Книга Клинок ночи, страница 92 – Райан Кирк

— Морико, я оставил тебя в живых, потому что хочу, чтобы ты стала ученицей Орочи.

Шигеру и Рю сидели друг напротив друга в хижине. Рю ощущал, как комната сжимается вокруг него, все его чувства были сосредоточены на мастере, на собственном гневе. Он сжимал и разжимал кулаки, повторяя это движение, – только так он мог немного снизить напряжение. Если бы закричать или выхватить меч помогло бы, он бы так и сделал. Но он был достаточно взрослым, чтобы понимать, что так делать не стоит. Он подавил гнев и заставил себя сосредоточиться на разговоре. От него воздух между ними сгущался. Шигеру говорил медленно, взвешивая каждое слово.

— Что ты будешь делать, если я не дам тебе разрешения? Я не твой отец или другой родственник, а твой мастер. Ты поклялся повиноваться мне.

Рю покачал головой. Шигеру хватался за соломинку, пытаясь блефовать.

— Ты мой отец так же, как я – твой сын.

Эти слова заставили Рю переключить внимание, и гнев вспыхнул и погас, словно пламя, оставшееся без воздуха. Он сам сказал это. Шигеру был для него всем. Он не мог этого отрицать. Когда он снова заговорил, то почувствовал, что готов сдаться.

— Мне нужно твое разрешение. Я не знаю, что буду делать, если ты не дашь мне его.

Они сидели молча. Рю обдумывал разные идеи, крутил их и так и сяк с тех пор, как они вышли от мадам. Его гнев горел, но натыкался на стену рациональности, которую он выстроил за несколько циклов обучения у Шигеру. Он жаждал решений и действий.

Шигеру казался спокойным, но Рю видел, как эмоции клокочут у него внутри. Он слишком хорошо знал мастера. Небольшое подергивание мышц лица – вот все, что ему было нужно, чтобы понять, что Шигеру думает по тому или иному поводу. Шигеру разделял гнев Рю, но мог спрятать его за логикой. В этом у него было больше опыта.

После нескольких дней битв между рациональностью и эмоциями Рю принял решение. Он собирался пойти за Такако. Она не заслуживала своей участи. Вечером он пришел к Шигеру, чтобы попросить разрешения на этот поход. Шигеру делал все возможное, чтобы отговорить Рю.

— Ты знаешь: если ты сделаешь это, то, возможно, примешь решение убить другого человека. Ты даже не сможешь оправдаться тем, что это была самооборона. В этот раз ты сознательно сделаешь выбор в пользу убийства. Готов ли ты пойти на это? Стоит ли оно того?

Рю ответил не сразу. Это были правильные вопросы, и он почти всю дорогу до хижины размышлял над ними.

— Я уже убийца, и это оправдание кажется гораздо лучше, чем самооборона. Это то, чему ты меня обучил, это то, чем я являюсь.

Рю захотелось вернуть слова обратно, как только он их произнес. Он не хотел обижать мастера, но его расстроили его доводы. Это было то, к чему он готовился с тех пор, как ему исполнилось пять. Шигеру учил его быть воином, но не позволял ему сражаться. Он ощущал себя слабым, словно на тренировках все и заканчивалось. Рю чувствовал, что Шигеру не хватало мужества, чтобы продолжать двигаться вперед.

Неприятное молчание затянулось на несколько секунд. Рю понял, что никогда прежде не спорил с Шигеру ни о чем важном. Они вместе шли по этому новому пути. Он глубоко вздохнул, чтобы сохранить холодный ум и рациональность.

— Прости, я не хотел…

Шигеру поднял руку, призывая к молчанию. Рю сделал еще один глубокий вдох. Мастер принял решение.