Книга Безродыш. Предземье, страница 110 – Андрей Рымин

— Пять бобов! Ох, спасибо, малой! Щедро, щедро.

Получилось! Пальцы Фрона разжались. Я свободен, но пытаться немедля удрать — это смерть. Он меня проверяет. Я играю в свою игру, он в свою. Малолетнего дурачка во мне принял. Поверил в мои причитания. Думает, я не понял, что убить меня собирается. Хочет, вызнать, где бобы, забрать всё, а потом уже по горлу ножиком — чик. Хотя, кровью следить он не станет. Придушит или просто руками шею свернёт.

— Это с тем, что уже мне дал, пять?

— Да не. Сверху пять, — потупился я. — Ты меня от большой беды спас, дядя Фрон. Негоже тут жадничать.

— Ну, спасибо, малой. Пригодятся. Да и нельзя тебе есть столько. Замер будет, спросят — откуда доли? И, что скажешь? Охотой набрал? Не поверит никто. И охотиться тебе пока нельзя так-то.

Хорошо подвёл. Хитрый. Да только я ещё хитрее.

— Почему охотой? — возмутился я. — В нору лазил. Нашел белую и…

— В Бездну? — округлил глаза Фрон. — Правда, что ли?

На крючке! Теперь точно не прикончит, пока не выяснит всё. И не отберёт само собой всё. Он же знает, что в белой норе не получить дара. Как и знает, что наградой там не только бобы. А вот мелкий безродыш, вроде меня, не в курсе, что семя найдёшь в белой норе в любом случае, вот и пытается утаить своё главное богатство. Откупиться бобами решил, дурачок.

— Единым клянусь. Долго с силами собирался, целый месяц решиться не мог. Но потом всё же прыгнул. Я смелый.

— Целый месяц? И где же та нора от нас пряталась?

Как легко его направлять. Снова то, что мне нужно спросил.

— На болоте. Я потому и нашёл её, что висела там, где из наших не бывает никто. Островок один, в глубине Гиблой гнили, — махнул я неопределённо рукой в сторону топи. — Кроме меня туда никому хода нет.

Заинтересованный блеск в глазах Фрона ещё больше усилился.

— Ну-ка, ну-ка. Что там ещё за островки? Удивляешь ты меня, малый. Пошли за твоими бобами — расскажешь дорогой, как по болоту ходить научился. Мокроступы и те в Гиблой гнили не везде помогают. Тропку твёрдую что ли разведал?

— Не тропку, — улыбнулся я, делая первый шаг. — Старый Такер одному фокусу научил. Сейчас покажу. Бобы-то у меня как раз на одном из тех островков и запрятаны. Я ведь там и охочусь силками, но это секрет.

Всё, что хочешь могу сейчас Фрону рассказывать. Всё равно только один из нас вернётся сегодня в деревню.

— Да ладно, малый. Какие меж нами секреты теперь? Мы отныне с тобой смертной тайной повязаны. Понимаешь же, что про Патара теперь никому? Даже матери. Даже Единому.

Ага, ага. Так я тебе и поверил. Повязаны…

— Нема матери у меня. А Единый и так всё увидел, но он будет молчать. Он надёжный.

— Это точно, — хохотнул Фрон. — Так что там с болотом? Силки говоришь? На кого ставишь-то?

— Выдры, нутрии, ондатры. По крысам я, в общем.

И, чтобы отвлечь Фрона от ненужных мыслей, я принялся в подробностях описывать свою охоту, само собой умалчивая о важном. Узлы как вяжу, как петли прячу, как жердь изгибаю и прочее. Пусть видит, что я действительно эту часть ремесла разумею.

Само собой, привёл я Фрона не к своей ползанке, на которой недавно вернулся, а к кучерям, где запасные запрятаны. Достал две, выдал малые кусочки коры, что вместо вёсел использую, объяснил, как лёжа на пузе грести — в общем, все свои секреты в этом деле открыл. Охотник только языком цокал и головой качал. Если и были у него раньше сомнения, то теперь в историю мою твёрдо уверовал.