Книга Безродыш. Предземье, страница 29 – Андрей Рымин

Точно! И половины пути одолеть не успел. Бегут навстречу, растрёпы. Одной шесть, другой пять. Белобрысые обе, как я. И Халаш с ними. Правильно я угадал.

— Мы вот, — ткнула младшая Фока мне руки с зажатыми в маленьких пальчиках яйцами, как бы оправдываясь.

— Умнички! — потрепал я лохматые головки девчонок. — Ну-ка, бегите домой.

Пора волосы помыть им. Сам после болота вчера все четыре ведра, что Вея от колодца припёрла, извёл на себя, а малышня грязная. Расчухаемся сейчас с бедой, и займусь.

— Кит?

— Чего?

— Много хортов идёт? Как в тот раз?

Мордашка серьёзная, глазья прищурены. Как будто он прошлый раз помнит. Ему всего пять тогда было. За печкой весь бой, что под частоколом шёл, просидел с острым шилом в ручонках. Как и я собственно. Только у меня уже подаренный старым Такером нож тогда был. Вон, висит на боку. Ножны, кстати, сам смастерил из обрезков.

— Меньше, — успокоил я мелкого. — Не бойся.

— Кто боится? — тут же надулся Халаш.

У него сейчас возраст такой — сразу вспыхивает, если малым обозвать или в страхе каком заподозрить. Возомнил себя взрослым.

— Извини, браток, извини, — похлопал я пацана по плечу. — Это просто так говорится. Догоняй давай мелких. Марге скажешь, что я к воротам — Вею встречать. Скоро буду.

— Хорошо, — кивнул Халашка с серьёзным лицом и рванул за девчонками.

Защитник растёт. На меня накатило.

— Подожди! — окликнул я паренька.

В пять шагов нагнал, сдёрнул с пояса ножны, протянул пацану.

— На, держи.

— Ножик? — удивлённо присвистнул тот.

— Дарю. Твой.

— Ух ты!

В тёмно-карих глазах-угольках настоящий восторг.

— Кит! Спасибо!

— Пояс позже поправлю, чтобы впору был. Теперь всё. Беги.

Халаш подскочил, крепко обнял. Уже и забыл про тех хортов. Хоть и жалко немного, а ему нож нужнее. Уверенности придаст. Всё равно маловат мне уже. Выпрошу у Такера новый — присмотрел один с костяной рукоятью.

До ворот мне минута. Там вовсю суета: народ бегает туда-сюда, овец гонят с выпаса, чан уже на костре — как раз из бочки смолу наливают. Близко мне нельзя подходить — сразу в шею погонят. Притаился за стенкой дровника, осторожно выглядываю. Спиной столб навеса задел. Ай, зараза! И забыл уже, что там вся шкура в полоску.

Ага, коровы пошли. Рогатых выводят подальше — им травы, что вдоль ручья на поляне растёт, мало будет. Любят молодняк на опушке общипывать. Опа! Сборщики с тюками бегут. Но не Веина бригада. Ждём дальше.

Пять минут, десять. Охотник заметил, шугнул. Сделал вид, что тикаю домой, а сам за соседний дом — и обратно, как тот мимо прошёл. Подождёт моя спина. Если Вея вот-вот не появится, сам искать побегу.

Но смилостивился Единый — бегут ещё сборщики. Эти уже без тюков. Видать дальше были, и старший не успеть испугался. Вейка с ними. Я выдохнул с облегчением. Дождался, когда поравняется с дровником и выскочил.

— Ты чего здесь?

— Встречаю.

— Дурак!

И мы побежали вдвоём. Я вприпрыжку, хоть битый, она едва ноги переставляет. Сопит тяжело — умоталась. У пятака, где мы с мелкими утром перебирали траву, перешла на шаг. Марга с палкой в дверях.

— Тебя кто к воротам звал? Бросил старую.

И хлоп меня по бедру палкой. Спасибо не по спине хоть.

— Все дома?

Я не обиделся. Права бабка. Но и у меня своя правда — я Вею тоже не могу бросить. Спустились в землянку. Готовиться нам особо не надо. Дверь запереть на засов, да стол с лавками к ней подтянуть, чтобы подпёрли. Марга сразу же принялась за мою спину — достала лечебную мазь, наложила на раны. Заживёт не сегодня, но шрамов заметных не будет. Краг — тот ещё гад, но бил слабо. Знает, что негоже будущего батрака калечить.