Книга Бесправыш. Предземье, страница 45 – Андрей Рымин

— Есть немного, — кивает тот. — С такой мелочью должны уложиться.

Это очень хорошо. Если бы не хватило у лекаря силы, мне пришлось бы доплачивать и через неделю опять кошелёк открывать. Так же в золотой, сколько стоит его полная порция лекарства, уложусь, как и было задумано.

— Вея, будь добра, подойди.

— Я? Что? — удивляется дурочка.

— Ваш черёд, барышня, — манит её к себе лекарь. — Надо вашу улыбку подправить. Такой красавице негоже своего смеха стесняться. Прошу.

* * *

Таким чёрным, как смоль, волосам впору и Вепрю завидовать. Толстая тройная коса, что спускается ниже тонкой осиной талии, переплетена голубыми лентами. Брови — уголь, ресницы — сама густота. В глазах тёмная зелень хвои, губы — алая кровь, зубки — бель, без единой желтинки. Столь красивых женщин я в жизни не видел. Грудь полна, ног под юбкой не видно почти, но понятно, что длинные жуть. Сама тоже стройна, высока. Спина ровная, руки — один к одному ноготочек острёный с губами по цвету. Ничего тут не скажешь — Вепрю пара достойная.

— Познакомься, Китар — это Лина. Айка мать, моя женщина.

Будто я не знаю. Не раз уже видел. Не говорил прежде только, и за руку так вот подводят впервые.

— Очень приятно, сударыня, — отвесил я земной поклон. — Сын ваш вот такой парень, — разогнувшись, выставил я большой палец. — Спасибо, что позволяете ему помогать нам.

Женщина рассмеялась.

— Позволяю? Ну, насмешил. Это он позволяет Хайдару делать вид, что с его указания с вами возится. Айк у нас сам себе хозяин. Помогает вам лишь потому, что сам хочет помочь. Кажется, девушку Веней зовут…

— Веей, — поправил я.

Теперь ясно от кого Айку его, что весёлость, что чернявость достались. А голос у неё красив, как и всё остальное.

— Нет, я точно их имён не запомню, — повернулась женщина к Вепрю. — Их пятнадцать же?

— Столько, — кивнул охотник. — Но всех запоминать и не надо. Вот этого только, — хохотнув, ткнул в меня пальцем Вепрь. — Все имена на бумаге записаны. Ты же только на бумаге для них опекунша. Так Китар сам со всем разберётся. Ты на рост не смотри. В этом детском тельце прячется взрослый мужик.

Опекунша… Как так-то? Вепрь же наш опекун.

— Да я знаю. Мне Айк уже с этими детьми все уши прожужжал.

Руки Лины легли мне на плечи.

— Не переживай, мальчик. Надоедать вам не буду. Живите, как хотите, и дальше. С Айком вы, похоже, сдружились. Если что-то будет нужно — поможет. Если возникнет нужда — не стесняйся обращаться ко мне. В память о Хайдаре не откажу.

— В память о Хайдаре, — невесело пробурчал Вепрь. — Вот не начинай только снова. Не на Небо ухожу. На Землю. И ты знала, что этим закончится, женщина. У меня одна жена — Путь. И тебя не обидел, небось.

— Дурак! — шмыгнула носом женщина и, прикрыв лицо ладонью, отвернулась от нас. — Была рада знакомству, Китар. Не прощаемся.

Лина смахнула рукой набежавшую слезу и быстрым шагом двинулась к ведущей на второй этаж лестнице.

— Как сказал, что пора нам, так она и ревёт третий день, — проводил Вепрь взглядом подругу. — Всегда знала, что уйду и ничё, а тут слёзы рекой. Бабы… Что с них взять?

Пора… Так вот оно что. Уходят на Землю. Но почему же так рано?

— Так вы уже, дядя Вепрь? — в растерянности задал я вопрос, на какой уже знаю ответ. — Так у тебя же ещё больше года в запасе.