Книга Бездомыш. Предземье, страница 101 – Андрей Рымин

И Лютен опять замкнут в круге. Спасать своего вождя нет желающих. Повисшую тишину нарушает лишь треск костров и громкое хрипящее дыхание переставшего орать трупа, уже осознавшего, что он труп.

— Умри достойно, вождь.

Я не буду злорадствовать. Не знаю, гордость ли с честью толкнули сына Лютена на этот поступок, или дело в банальном желании получить власть над кланом, но мне не с руки сейчас перекладывать позор вождя на всех оргаров. Какое-то, возможно длительное, а, учитывая тот факт, что к морю мы теперь едва ли успеем выйти к нужному сроку, и очень длительное время нам придётся здесь жить. Нельзя превратить в своих врагов сразу весь клан.

— Ааа!

Залитый кровью, сочащейся из опустевшей глазницы, Лютен бросается на меня. Адреналин, конечно, творит чудеса, но снежнику уже ничего не поможет. Боль, гнев, страх ослепляют его. Ныряю ему под руку — и кулаком в пах.

Лютен со стоном сгибается пополам. Вот теперь не промажу. Висок открыт. Со всего размаха бью согнутым пальцем. Переброшенные узлы и поля увеличивают пробивную силу удара в разы. Кость проламывается. Мгновенно обмякший противник падает мешком.

Лютен мёртв. И сегодня это — последняя смерть. Я уверен.

— Мне не нужна вражда, знатный. Не нужна ненависть, не нужна месть… не нужна война.

Сделавшийся после смерти Лютена новым вождём оргаров его старший, или, как было принято говорить у снежников — первый сын, Тумен, поднявшись с лавки, стоял, опираясь руками на стол, за которым они с бесом сидели. Дрожащий свет нескольких зажжённых свечей позволял рассмотреть на скуластом лице бородатого воина решимость и искренность. В большой бревенчатой избе, куда он меня пригласил после завершения поединка, мы были вдвоём. То есть всё же втроём, но я, доверивший вести переговоры Ло, не в счёт. Бес и с этим делом справится лучше меня.

— Мне нужны: мир, процветание клана, торговля, — продолжал Тумен. — Отец шёл неверным путём. Наши истинные враги — не имперцы, не вы. Настоящие люди не должны пускать кровь друг другу. Я даю тебе слово, знатный — мести не будет. Не держи и ты зла.

А с чего держать зло, когда тот, кто желал зла нам, уже мёртв? Остальные оргары нам плохого не делали. Наоборот, накормили, показали, где лагерем встать на краю посёлка, у озера, еды выдали про запас, пообещали потом ещё дать. И никакой стражи. Тумен ещё на поляне тогда объявил для народа, что отныне мы — гости клана. Всяк, кто обидит, перед ним ответ будет держать. Новый вождь мне понравился не в пример больше старого. Слову этого снежника верю.

— Да какое зло, вождь? — Бес, похоже, разделял мои мысли. — Обида уже смыта кровью. Спасибо тебе, что приютили нас. Не переживай — в империи про твою добродетель узнают. Как и про желание торговать и дружить. И не только в империи. С фатоями у вас как? Не враждуете? Нам просто сначала на Фат попасть надо.

Широкая улыбка Тумена ответила на вопрос Ло, раньше, чем снежник заговорил.

— С фатоями у оргаров вечный мир. Крепкие кровные узы. Даже моя вторая жена с Фата была. Как закончится нашествие, сведём к морю вас. Как вызвать корабль, я знаю. Вот только какие дела могут быть у знатного имперца на Фате? Там имперцев не любят. Не так, как отец ненавидел, конечно, но могут и не пустить к себе. Тебе лучше дела свои на нашем берегу обсудить с кем из ихних ватажьих старшин. Но то тоже уже только после нашествия, когда фатои снова на большую землю поплывут.