Книга Бездомыш. Предземье, страница 50 – Андрей Рымин

И вот башня. Пробегаем насквозь, огибаем котёл со смолой, перепрыгиваем через вовремя присевшую бабу с выпученными от страха глазами и, протиснувшись мимо пятящихся назад солдат с пиками, налетаем на вцепившегося упавшему дядьке в загривок хорта.

Рубящий удар. Чавкающий звук. Брызги крови. Зверь с перебитым хребтом служит опорой для ног. Следующий хорт проткнут насквозь. Судя по отсутствию судорог, Ло попал точно в сердце. Нашим лёгким и тонким мечом удобнее колоть, подобранным тяжёлым — рубить.

Ещё один хорт едва не лишается головы. И не знал, что мои руки способны так сильно ударить. Наверное, бес гоняет по телу узлы, про которые он говорил.

Вот и лестница! Поднимающегося по ней хорта протыкает ударившая из-за нашей спины длинная пика. Солдаты не отстают. Борх обрушивает на жердину секиру. Подрубленная лестница накренилась и поползла вбок. Впереди по стене только наши. Кажись, всё здесь.

— Не тратим время!

Майор мчится дальше. Впереди ещё один прорыв. Хорты валят такой толпой, что защитники крепости не успевают крушить живые лестницы и скидывать деревянные. Всё больше и больше людей меняет луки и арбалеты на топоры, мечи и длинные пики. Последние сейчас полезнее всего. У молодых хортов из оружия только лапы и зубы. Большую часть зверей удаётся колоть на дистанции, не подпуская к краю парапета.

— Гога! — на миг оборачивается Борх, когда громкий хлопок раздаётся у нас за спинами на противоположной стороне форта.

Ло тоже метает туда быстрый взгляд, но смотреть не на что. На дальней от нас стене кипит бой, ничем не отличимый от здешнего.

— Бежим дальше!

К увиденному ранее прорыву мы не успели — с ним разобрались без нас. Через башню, на следующую стену — и мчимся по ней. Так мы скоро и круг замкнём.

— Добить! Чего смотрите?!

Майор машет мечом на попадавших вниз со стен внутрь форта зверей, что, скуля, расползаются в стороны. Лестница, по которой они забрались наверх, уже сброшена, и солдаты заняты отражением атак на соседних участках. Но приказ отдан женщинам, специально оставленных для этого дела внизу.

Мы уже бежим дальше, но краем глаза я замечаю, как бабы довольно неуклюже добивают раненых хортов тяжёлыми алебардами.

Щелчок арбалета. Халаш! Ну, хорошо хоть, внизу, а не здесь.

— Что творишь, боец!

Майор походя отпихивает от чана с кипящей смолой, едва не свалившегося туда парня из обозников чуть помладше Айка. А как там мои? Бес, зараза, упорно не смотрит туда, где остались на стене Лина с сыном. Впрочем, очередную башню минуем, и уже прямой путь к воротам. Скоро вернёмся туда, откуда начинали забег.

Пух! Ещё один громкий хлопок встречает нас сразу по выходу из проёма. В этот раз кроме звука присутствует вспышка, на миг осветившая кусок стены впереди. На участке между этой башней и ближней привратной сразу три прорыва — в двух местах хорты взобрались наверх по обычным лестницам, в одном по своей любимой живой. На коротком отрезке всего в два десятка саженей скопилось уже больше дюжины гадов. Вот, где самая жара.

— Китар первый!

Нас тут уже целая пожарная команда. Кроме меня и майора ещё четверо крепких имперцев. Мы — кулак, что скидывает врагов со стены там, где им удалось закрепиться.

— Осторожно!

Крик солдата опаздывает. Зажатый в мохнатой лапе топор легко смахивает с плеч голову дядьки из нашего обоза, что так хорошо разбирался в колёсах. Старый хорт! Вдвое больше и вчетверо тяжелее спешно переваливающегося следом за ним через парапет молодняка. По живой лестнице, гад, забрался. Деревянная такую тушу не выдержит.