Книга Безымяныш. Земля, страница 35 – Андрей Рымин

— В полях тоже они? — махнул рукой Сёпа на длинную цепь из баб, жнущих серпами пшеницу.

— А то, кто же? — пожал плечами Матвей. — Вся тяжёлая, но при этом простая работа отдаётся пустышкам. Кто-то трудится в полях и садах, кто-то за животиной следит, но, конечно же, большая часть пустоты в заготовке задействована. Камень, дерево, глина, песок… На лоскуте многого попросту нет. Всё приходится извне тащить. Посмотрите потом, как муравьиные бригады работают.

— Гля, опаздуны ползут, — ткнул Сепан вперёд пальцем.

— Шах, прижмись к краю, — попросил обернувшийся Матвей возницу. — Пропустить надо. Ещё чуть правее возьми. Вот так, ага.

На широкой дороге разминуться двум встречным повозкам, даже таким здоровенным, как наша, не составляло труда. Не раз уже проверялось. Движение здесь оживлённое. Но тут, как я понял, причиной нашего манёвра стала не боязнь столкновения, а желание проявить уважение к едущему впереди небольшой процессии всаднику в синем наряде с волосяным бубликом на голове.

— Гони, гони, а то всё раскупят, — негромко напутствовал поравнявшихся с нами встречных Сепан.

И стоило мне заметить недовольно скривившееся лицо Матвея, как всадник в синем резко осадил коня.

— Что ты там вякнул, сын шлюхи? — повернулся к нам белолицый. — Останавливай!

Приказ был обращён к сидящему рядом с Матвеем вознице. И так еле ползущие быки тотчас замерли, повинуясь сигналу натянутых вожжей.

— Проси прощения, идиот! — еле слышно прошипел сопровождающий нас солдат. — Живо все кланяемся!

И Матвей тут же подал пример, соскочив с козел на землю и уже стоя согнувшись едва ли не вдвое. Мы тоже все дружно поднялись с лавок, чтобы отвесить поклон обладающему таким тонким слухом знатному.

— А, что я такого сказал? — начал было Сепан, но, поймав косой взгляд Матвея, немедля добавил: — Прошу прощения, сударь, коли случайно обидел. Просто торг уж вовсю идёт. Поспешать вам надо, если туда собрались.

— Куда я собрался — не твоё ишачье дело, — подъехал вплотную к повозке знатный. — По-хорошему, надо бы тебе отрезать твой наглый язык и заставить его медленно жрать, но тебе повезло — я спешу.

— Смилостивитесь, господин, — подал голос так и не разогнувшийся Матвей. — Глупый предз. Только-только с Порога. Я лично ему всыплю плетей, как доедем.

— Плетей? — задумчиво повторил белолицый. — Смотрю, в этом году Дом твоих хозяев решился тряхнуть мошной. Прикупили себе свеженьких предзов. Давай лучше я заплачу сейчас выкуп и преподам урок остальным. Сколько стоит жизнь этой падали?

Я вздрогнул. Неужели, он взаправду может убить сейчас Сёпу за какое-то слово? Знать спесива, и за оскорбление благородного можно запросто лишиться головы и у нас, но тут никаких бранных слов не звучало. Сепан, хоть молчит, но напрягся. Если в свите знатного нет душителя, Сепан, наверняка, заберёт с собой в Бездну и крашеного дурака.

— Господин, у предза боевой дар, — извиняющимся тоном проблеял Матвей. — Боюсь с вас, даже с учётом проступка предза, попросят не меньше двух рубиновых марок.

— Боевой дар? — встрепенулся знатный. — Тогда ясно, с чего такой наглый. Ну ничего, это временно. И, раз уж такой дорогой, пусть живёт. Выкидывать две кровавых марки… Ладно. Плети, так плети. Смотри, всыпь только, — погрозил он пальцем Матвею. — Я проверю потом.