Книга Безумыш. Земля, страница 118 – Андрей Рымин

— Долго Землю топтали? — добавил вопросу конкретики рыжий крепыш, чуть меньших габаритов, чем первый гигант, влезший за стол по левую от меня руку.

Этот тоже был бородат и космат, как и первый. Но не успел я ответить, как вопросы продолжились.

— Из какого вы полиса? — плюхнулся на лавку рядом с Китаром напротив меня столь же крепкий блондин с той же пышной растительностью на голове и лице.

— Много было вас? — влез за стол рядом с Сепаном ещё один здоровяк с чёрными, как уголь, волосами.

Вся четвёрка — друзья или родственники. Вероятнее всё же последнее. Почти одинаковые причёски, одежда и бороды — это ладно, но стать выдаёт общий корень. Остальные, спешащие занять места за столом, уже не настолько похожи на них — там приличное разнообразие. Эти же, словно браться от разных отцов. Не представиться, не спросить наши имена. По манерам легко сделать вывод — не знать. Вот среди других постояльцев трактира, оставшихся за своими столами, уверен, хватает особ благородных кровей. Это видно по пренебрежительным осуждающим взглядам и мимике.

— Уважаемые, дайте сделать заказ, — остановил я поднятой вверх рукой в том числе и Китара, уже собравшегося было начать отвечать на вопросы.

А ведь я предупреждал их с Сепаном, что говорить буду сам. Вот же инициативный мальчишка. Вечно лезет, куда его не просят.

— Мы из Гора, но сами предзы, — продолжил я примирительно. — Меньше оборота, как приплыли на Землю. С вашими вечно скачущими лоскутами жить сложно. Потерялись, вот. Не успели вернуться, блукали под месяц. С трёх десятков нас трое осталось. Остальное всё позже. Самим бы сначала понять, что здесь делается. Странный полис какой-то.

Приманка сработала.

— Ясен-красен, что странный, — загоготал здоровяк с каштановыми кудрями. — Ковчег же. Единого не чтут, в Низверженного плюют, на Путь болт кладут, в Бездну срут.

— Не воруй мою присказку, Блут, — поддержал хохот рыжий.

— Ладно, ладно, — отмахнулся от рыжего бородач, — То ещё до тебя кто-то выдумал. Ещё в Ронхе слышал.

И продолжил для нас:

— У живчиков всё не как у людей. Сами в норы они здесь не лазят, нам вход продают. Дар — проклятие, Путь — короткая дорога к смерти. Ссыкливый народец.

— Тсс, Блут, — фальшиво цыкнул на здоровяка кто-то из слушателей, расположившихся стоя у меня за спиной. — Сатос обидится, наливать перестанет.

Народ дружно заржал.

— За ту деньгу, что я ему в карманы пихаю, он мне с поклоном подносить бухло должен, — пробасил Блут. — Дерут с нас втридорога, так ещё и молчать? Йока лысого им. Эй, паря, — поймал он взглядом идущего к нам официанта, — тащи всем вина. Я плачу.

Слуга, собиравшийся принять наш заказ, торопливо кивнул и резко развернулся на сто восемьдесят градусов. Гигант тут явно в авторитете.

— И пожрать на троих! — рявкнул я ему вслед. — Только лучшее. И побольше. И быстро!

— Правильно, — одобряюще осклабился Блут. — С живчиками только так разговаривать и надо. Только дай слабину, сразу нос задерут. Мы для них — кошельки без души. Заблудшие, понял? Сиречь, не по правильной дороге идущие. Но не бойтесь, жратва у них добрая. Как и выпивка. На Пороге бессмертные скупают всё лучшее. За наш счёт отчего не купить бы?

От соседей по лавке основательно разило спиртным. Но языки не заплетаются, значит будем и дальше развязывать.