Книга Безверыш. Земля, страница 22 – Андрей Рымин

— Привет чемпионам! — поздоровался повеселевший в сравнении с собой вчерашним Вепрь. — Где третьего потеряли? Дрыхнет ещё?

— Как раз собираемся будить. Привет, мужики!

— Не надо меня будить. Я не сплю.

Выглянувший из открывшейся двери Сепан уже был одет и умыт. А ещё был непривычно заспан и хмур. Странно. Вроде не так много вчера успел выпить.

— Замечательно, — улыбнулся Вепрь. — Вы все мне нужны. Пошли, поболтаем. Есть важный разговор.

Ну вот. Какая комета ударила Вепря хвостом, что тот вместо завтрака срочно тащит нас к себе в номер?

— Я вот, что подумал, — закрыв дверь за вошедшим последним Сепаном, начал старшина мунцев. — После вчерашнего, народ всяко начнёт набиваться к нам в спутники. Идти на Твердь в одном отряде с Дерханом, который четверых богатырей одним пальцем укладывает, для любого заманчиво. Решил предупредить вас, пока вниз не пошли. Смотрите, никому ничего не обещайте. Никаких договорённостей без моего ведома. Йокова дюжина — это не так уж и много. У нас всего шесть мест есть в ватаге. Выбирать надо тщательно. Теперь, будь уверен, не мы одарённых уговаривать станем, а те нас. Лучше нас никого просто нет. Не в Ковчеге.

— Кто-нибудь понимает, о чём он? — перевёл взгляд с меня на Китара Сепан.

Вот и нужная мне информация.

— Тут давай поподробнее, — обратился я к Вепрю. — Что за йокова дюжина? Чем так важно число тринадцать на Тверди?

— Твою бабку за пятку! — присвистнул Клещ. — Борода, они и этого не знают. Говорил же тебе, что серьёзный секрет оно.

— Понятно, что серьёзный, — фыркнул Вепрь. — Зря я что ли в своё время столько монет отвалил? Но в Ковчеге, как выяснилось, чуть ли не каждый третий в курсах про те тайны. И всякий молчит. Лишь намёки одни. Конкуренция, мать её. Думал, наша удалая троица уже при делах.

— Увы, нет, — развёл руки я. — Ты обмолвился раньше, что про Твердь что-то знаете, но на этом и всё. Нам известно лишь то, что и всем.

— Тогда слушайте, — не стал тянуть Вепрь. — Не на передачу слова. Говорят, Братство шибко не жалует тех, кто про их тайны треплется. Вроде как шпионы их всюду есть. Даже здесь. Но, что здесь, я не верю. Живчикам храмовники — первейшие враги. Как и обратное верно. Но не суть. Хрен знает, к чему эта скрытность. Наверное, чтобы больше народу вставало на Путь. Сами знаете, как по этому поводу Братство рвёт жопу. Извратили Учение, гниды, и жируют на нас. Про Предземье, откуда народ гонят батрачить на Землю, молчу. Тот обман всем обманам обман. Но и здесь у них выгода есть. Знать бы только какая.

— Единый приплачивает, — хохотнул Клещ.

— Нихрена не смешно, — буркнул Вепрь. — Не мешай свет с туманом. У Единого всё честь по чести, а вот Храм его Учение толкует исключительно к своей выгоде. Путь — святое. И мы по нему пройдём, как бы серые своей «помощью» вступившим его не опошлили. Но отвлёкся я. Давай к Тверди. Там закон один есть, вокруг которого всё только и вертится.

Лица Сепана с Китаром отражают сильнейшее напряжение. Я внешне спокоен, но прекрасно понимаю, что сейчас услышу наиважнейшую вещь, знание которой повлияет на все мои дальнейшие планы и действия.

— Не спрашивайте отчего оно так, — вздохнул Вепрь, — но на Тверди на версту от тебя во все стороны не должно быть больше дюжины человек. Потому и в отрядах тринадцать душ край. Братья специально прошедших барьер разбивают на группы. Кто приходит к Выходу своей ватагой, тот так и дальше идёт. Остальных тупо делят. Кого-то придержат, кого-то прибавят. Смотря сколько народу в седмицу явилось. Уж про Выход и проводников, что от лоскутов к стене народ водят, вам известно небось.