Книга Бездарыш, страница 58 – Андрей Рымин

Вот только веры «брехливому пацану» больше нет. Вдруг и с норой его обманул? И потому мы уже третий день продвигаемся отрядом в ту сторону, откуда я в своё время притопал к гнезду. То есть, к месту своей встречи с Шикашем и ходоком. Путь я помню. Уже и памятную низину прошли, где я наткнулся на коз. Вот-вот выйдем и к той ложбинке, где висела нора. Один холмик, другой…

— Вон она, – кивнул я одними глазами в ту сторону, где – слава Единому – по-прежнему серел треугольник в мерцающей окантовке.

— Нашли! – оповестил кошколюдов рыжий. – Спускаемся вон туда.

Через пару минут, повинуясь моим указаниям, массахи уже осторожно укладывали меня возле самой невидимой, ни им, ни «доброму идуну» норы. Один шаг – и я в Бездне. Вернее, один толчок. Сам туда я войти не смогу. Рыжий меня запихнёт, едва я получу семя. Вот такое вот у нас с будущим возможным напарником взаимодоверие.

Теперь ждём, когда кошаки уберутся подальше. Договорились, что дадим им аж час. Весь риск на себя берёт рыжий. Я ведь могу не пройти испытание, и тогда край в паре вёрст от норы появится новый ходок. С ним встречаться желающих нет.

Правда, дядька сказал, что в треугольнике ничего шибко сложного ждать меня не должно. На первой норе мало кто оступается. Но всё равно жуть, как страшно. Бывал уже в Бездне. Не нравится мне там. Без Ло так особенно.

— Смотри мне, пацан, – пригнулся к моему уху дядька. – Сожрёшь семя прежде, чем в Бездне окажешься, пожалеешь. Если ты меня обманул…

Меня загодя перевернули на живот. На спине подаренный массахами заплечный мешок с полным воды бурдюком и припасами. На поясе нож, которым рыжий согласился рискнуть. В кармане выданный им же боб крепи. Не знаю, сколько семян и бобов дядька взял с ходока, но ради попытки обзавестись напарником он по штуке одного и другого потратить готов.

Жаль, нельзя просто засунуть в нору руку и тем самым доказать, что не вру. Нет, исчезну, лишь когда целиком войду в серую пелену. Так бы сразу съел семя. Благо, действует то почти мгновенно. Проглочу и тотчас излечусь. Собравшись с силами, подтягиваю ладонь ко рту.

— Держи, – вкладывает мне в неё семя рыжий. – Удачи, пацан!

Резкий толчок – и я вкатываюсь безвольной куклой в треугольные врата, сосредоточив все силы на том, чтобы не выронить семя и не отвести руку далеко ото рта.

Получилось! Поспешно запихиваю едва ли не в самоё горло семя и глотаю его. Пошли силы! Пошли! Чувствую, как утраченное здоровье стремительно возвращается. Миг, другой… Вскакиваю с каменного пола.

Ну, здравствуй, Бездна! Поборемся!

Несколько дней я провёл в окрестностях заваленного гигантом дерева. Убийство очередного шестилапого льва – хозяина этой части приречной саванны, позволило мне чувствовать себя здесь в относительной безопасности. Раз прогнал некрупную стаю шакалов, уменьшив её численность на пару хвостов, и на этом поползновения в сторону моего лагеря местных хищников полностью прекратились.

Доступность большого количества фруктов, за которым больше не нужно было добираться с риском сорваться с чересчур тонких веток, помогла сосредоточить все силы на наблюдении за округой. С утра до вечера, изредка отвлекаясь лишь на пополнение запасов воды, я всматривался в лежащую за краем саванны пустошь, надеясь увидеть на горизонте человеческую фигуру правильной, не потерявшей стандартные пропорции тела формы.