Книга Безлицыш, страница 76 – Андрей Рымин

— Ты мне хоть покажи, как он выглядит. Не хочу люд расспрашивать. Кузя так-то — молчун.

— Неприятный такой. Чернобровый, носатый с короткой острой бородой и тонкими усиками. Вчера с Максом ходил в другой группе. У него алебарда ещё.

— Ага, понял о ком ты. Противная рожа. Когда и где мне его… Ночью выманить сможем?

— Не сможем. Да и не нужно. Я его сам убью. Тебе только тело забрать. Покажу какое окно — примешь труп и утащишь в нужник. Аккуратно разрубишь на части, чтобы крови поменьше — и в дырку. Вода есть — за собой приберёшься. Тут просто.

— А где сложно?

По голосу Вольфганга и по вздоху, которым он завершил свою речь, я уже понял, что Крюгер предвидит какие-то трудности. И я даже догадываюсь, в какую сторону направлены его мысли. Принять чей-то облик — совсем не то же самое, что стать этим человеком. Тот же Крам, прежде чем занять чьё-то место, подолгу жил рядом со своей будущей жертвой, чтобы получше узнать её — распорядок дня, привычки, предпочтения, особенности речи. К тому же, нужно обязательно познакомиться со всем окружением того, чьё место ты собираешься занять. Семья, друзья, товарищи, соседи, сослуживцы… Тебя может выдать любая мелочь.

Мне проще. Я не собираюсь жить жизнь этого Дона. Только её маленький кусочек, в основном выпадающий на поход за Ключом. Но и несколько дней, проведённых в компании тех, кто хорошо знает того человека, чью роль мне придётся играть — очень, очень и очень серьёзное испытание.

— Дон шутник.

Вот же… Да, дело дрянь. Притворяться нелюдимым молчуном, как мой Кузя, в разы проще, чем колючим на язык болтуном.

— А до шуток ли, когда вскорости тебе предстоит забрать Ключ? Особенно такой Ключ? Там же нечисть попрёт… Кстати, что там за нечисть?

— Нечисть мы отдельно обсудим, — недовольно пробурчал Крюгер. — Там целая армия. Сейчас Дон во главе угла. Если думаешь, что этот урод в ожидании встречи с рогатыми загрустил, я расстрою тебя — подлец весел, как никогда. Для него это — счастье. Давно ждал «большой» Ключ. Два последних у него были: жёлтый и красный. С тех пор, как нашли фиолетовый шар, этот гад, наоборот, стал хохмить пуще прежнего.

— Ничего, я справлюсь. Ты, главное, меня научи, как быть Доном. Что он любит, что не любит, с кем дружит. Как-нибудь выкручусь.

— Будем надеяться, — вздохнул Крюгер. — Хорошо хоть дары у вас схожие.

— Тоже Клинки есть?

— Куда ему? — фыркнул барон. — Боевых вообще нет. Невидимка — он. И ещё по мелочи всякое: следы видит, Пугач, Сквозной взгляд на двушке. Как последний поднял, перестал в норы лазить. Говорят, обозлился на Бездну. Едва выжил в тот раз, а на выходе пшик. Там всей пользы, что может теперь не сквозь одну преграду смотреть, а сквозь две.

— Получается, из полезного — только Невидимость, — задумчиво пробормотал я, прикидывая, где я могу проколоться с остальными дарами Дона.

— Да, другое всё — мусор, — подтвердил Крюгер. — Дон в бою лишь минуту полезен. Невидимкой он нечисть своей алебардой крошит хорошо, но, как время выходит, сразу прячется за спины более сильных товарищей. Этот трус только с даром смел. Потому и поверили, что того отступника он с перепугу прирезал. Наше счастье, что, ни Полётов, ни чего-либо ещё, что могло бы понадобиться в предстоящем сражении с нечистью, у этого подлеца нет. Не подставишься.