Книга Чугунные крылья Икара, страница 55 – Борис Конофальский

— Нет, — вежливо отвечал Пиноккио, — нас такая сумма не устраивает.

— Ну что ж, — сказал человек чести, — ценю мужество, но терпеть не могу тупости. Прощай!

— Всего наилучшего, — произнёс Буратино.

Когда коляска Бареры скрылась из вида, Рокко спросил:

— Как думаешь, он разозлился?

— Да, брат Рокко, он разозлился, — сказал Буратино задумчиво, — и, судя по всему, сильно разозлился, но делать нечего — рубикон-то уже пройден.

— Чего? — не понял Чеснок.

— А того, что дело уже началось, скоро наступит самое веселье, а где у них склад, мы так и не знаем.

— Лука ищет, Пепе ищет, может, у них его и нету.

— А вот это выяснишь ты.

— Каким образом? — удивился Рокко. — К цыганке, что ли, сходить погадать?

— К цыганке, может, и не надо, а вот к нашему другу Джеронимо судье, наверное, стоит наведаться. И мы зря ему столько денег отвалили, что ли?

— Это можно, — согласился Чеснок. — Это разумно.

— Вот и сделай.

— Сделаю сегодня же.

Поздно вечером, вернее, даже ночью, Чеснок вернулся со встречи с судьёй и сообщил неприятное известие:

— Буратино, у нас гнида.

— Не понял, — сказал Буратино, — что значит «гнида»?

— А то, что кто-то из наших стучит. В синдикате знают, что мы получили оружие и что мы ходили к дону.

От такой информации Пиноккио просто похолодел.

— Давай-ка в подробностях, — медленно произнёс он, — чёрт, мне надо было самому сходить к судье. А то вдруг ты чего упустил.

— Ничего я не упустил, — чуть обиделся Чеснок, — сегодня к Томазо приходил Туз. И сказал ему, что нам привезли оружие. Джеронимо сам слышал, а потом они говорили о нашем хождении к дону. Томазо сказал, что с нами нужно кончать, и чем быстрей, тем лучше. Туз согласился. И ещё судья сказал, что они нас опасаются, сильно опасаются. Томазо без двух парней преданных даже в море на рыбалку не выходит. Они называют нас беспредельщиками и всех, кого могут, против нас настраивают. И ещё коммерсантами нас называют, и замусоренными.

— Понятно, — сказал Буратино, — а кого ты, Рокко, считаешь гнидой? Из наших?

— Даже не знаю, на кого подумать, — ответил Чеснок.

— Врёшь, Рокко, уже, наверное, прикинул.

— Вру, конечно, прикинул. Либо это Гопак, либо это Комар.

— А Лука? Он ведь целыми днями где-то шатается, мы его никак не можем контролировать.

— Не знаю, — ответил Чеснок, — мне кажется, что Лука честный малый.

— А Альварес?

— Нет, он честный, я в этом уверен. Он и Камбалу замочил.

— Камбалу замочил ты, а Альварес его только добил.

— Не знаю, я ему верю. Он порядочный.

— А братцы?

— Ну, в этих я уверен как в самом себе. Они тебя просто боготворят. Их, конечно, можно обмануть, туповатые они ребята, но верные.

— Тут я с тобой соглашусь, — сказал Буратино задумчиво, — так, говоришь, Туз владеет полной информацией о нас?

— Вроде да, поэтому я и считаю… — Чеснок замолчал.

— Что нас с тобой развели, как последних лохов, и подсунули нам гниду. Даже Сливу порезали.

— Ну, в общем, да.

Буратино не стал говорить, что приятель ручался за двух ребят, которых они теперь подозревали, да это было и не нужно. Весь вид Чеснока говорил о том, что он и сам об этом помнит.

— Тем не менее, — продолжал Буратино, — я не уверен ни в Луке, ни в Альваресе. Кстати, Гопак и Комар целыми днями на виду. И ночуют здесь, так?

— Да.

— Никуда не отлучаются?