Книга Как закалялся дуб, страница 165 – Борис Конофальский

Но пудель, ещё недавно получавший от этого спасителя пинки, имел на сей счёт свои мысли, и поэтому продолжал визжать, протестуя против лобзания рук.

— Ах, какой ты у меня Отелло, — восхитилась красавица, — как ты любишь свою мамочку, — тут женщина поцеловала это существо в нос, а пудель ответил на поцелуй слизыванием с её губ помады.

Как это ни парадоксально, картина сия не вызвала у мальчика слёз умиления, а, наоборот, скорее имела обратное действие.

«Фу, какая мерзость, — думал он, глядя на это, — надо будет ещё раз спереть собаку и утопить её в море».

— Ах, ну расскажите же мне, мой юный герой, как вам удалось спасти Рексика? — оторвавшись от лобзаний, спросила синьора редакторша.

— Всё просто, — скромничал Буратино, — я выследил похитителей, пробрался ночью к ним на ферму, оглушил троих или пятерых дубинкой и, сломав замок сарая, освободил всех собак, включая вашу.

— Ах, как это благородно с вашей стороны глушить этих негодяев дубинкой и спасать собачек. А эти похитители, наверное, очень страшные люди?

— Ничего особенного: воры, убийцы, обыкновенные подонки. Лучше расскажите, сударыня, как вам удалось уговорить мужа напечатать статью?

— Статью? — удивилась синьора Анжелика. — Ах, да! Но я ещё не говорила с мужем о статье.

— Не говорили? — в свою очередь удивился Буратино. Удивился — это мягко сказано, он просто опешил, потому что статья была уже напечатана.

Сам Пиноккио её ещё не читал, но при вчерашнем разговоре с Понто тот сообщил, что статейка уже отдана в набор.

— Нет, не говорила, — продолжала синьора редакторша, — но смею сказать, что любая статья, которую вы мне принесёте, будет опубликована в течение трёх дней. Я не из тех глупых и забывчивых женщин, которые не держат своих обещаний.

— Я ни минуты в этом не сомневался, — немного рассеянно отвечал Буратино, — и с вашего позволения я откланяюсь.

— Ах, мой юный герой, вы так скромны! — сказала женщина, вставая и подходя к Буратино. Она подошла так близко, что у парня бешено заколотилось сердце.

«Неужто пришёл миг откровений», — подумал он. Но он ещё не знал, что женщины, как правило, много обещают, а мало дают. Мальчик не подозревал, по своей простоте душевной, что с дам желательно брать всё вперёд, авансом. И поэтому прохладный поцелуй в лоб его немного отрезвил: «Это всё, что ли?» — про себя вопрошал наш герой, глядя, как красавица возвращается в своё кресло.

— И помните, друг мой, — ласково, но без томности и проникновенности продолжала она, — я перед вами в долгу. Поэтому вы всегда можете ко мне обращаться.

— Надеюсь, вам больше моя помощь не понадобится, — скромно ответил Буратино и откланялся.

«Вот лживая курва! — возмущался он, бредя по улице. — Обещала же, зараза, самую немыслимую награду, которую может дать женщина, а вместо этого чмокнула в лоб, как покойника. Вот лживый народ, эти бабы! Ну да ничего, дураку беда — горе, умному — наука. Теперь ни одно юбконосящее существо меня не надует». Так наивно размышлял наш герой, направляясь в околоток прояснить ситуацию со статьёй.

Первое, что бросилось в глаза Буратино в кабинете Стакани, так это девятимиллиметровый револьвер в руках у полицейского.

— Здравствуйте, синьор Стакани, — поздоровался Пиноккио, не отрывая взгляд от оружия.