Книга Буратино. Правда и вымысел…, страница 10 – Борис Конофальский

— А ты и есть дура! Выпить дай!

— Ой, да ну вас! — окончила разговор неизвестная дама и заскрипела кроватью, очевидно, поворачиваясь к Карло задом. — Спите уж что ли.

Но Джеппетто был не из тех, кто легко сдаётся. Собрав всю волю и наплевав на подкатывающую к горлу тошноту, он сжал кулак и что было сил ткнул им в сторону собеседницы. Ткнул и попал во что-то мягкое.

— Дай выпить, а то убью.

— Да что же это такое, всю ночь пил и дрался, а утром опять спозаранку за вчерашнее принялись. Ни стыда, ни совести у человека, — закудахтала дама, — да где я вам выпить возьму, если вы вчерась весь ром дожрали, что ничего не осталось. И дерётся же ещё, кобель старый, прямо мёдом не корми, дай ему кулаками людей с самого утра потыкать. Иначе, видно, ему и дня не будет.

— Выпить, — ответил Карло, чувствуя, что силы его на исходе.

— Вот раздирает его, окаянного. Нету, я вам итальянским языком говорю. Нету.

— Выпить, — не сдавался Джеппетто.

— Да чтоб вас геморроем раскорячило, — взвизгнула женщина и соскочила с кровати. Карло услышал, как её босые ноги шлёпают по грязному полу, а потом и увидел её. Это была шестнадцатилетняя толстуха, дочь мясника с соседней улицы, которую Карло спортил ещё два года назад, но имени которой сейчас вспомнить не мог.

Девка, не стесняясь наготы, шарила по комнате, но не очень-то спешила.

«Быстрее, дура, что же ты тянешь кота за известно что, — думал Карло, наблюдая за ней, — ну вот, корова, стала теперь в носу ковырять, стоит, дурища, выковыривает, а я помираю».

Но он мог только думать и смотреть, а вот что-нибудь сделать или хотя бы сказать не мог, сил просто не было.

А девка, наковырявшись в носу, вытерла палец о пышное бедро и продолжила поиски.

— Была же бутылка, — приговаривала она, — он же вчерась ею на меня замахивался. Может, там хоть что-то осталось. Ну и грязь тут у вас, синьор Карло, у нас в свинарнике чище, и крыса вон дохлая валяется с позапрошлой субботы.

«Да шевелись же ты, толстомясая, какая там ещё крыса, чтоб ты сама сдохла», — с тоской подумал Карло и вдруг услышал дивную музыку, музыку катящейся по полу бутылки.

— А, да вот же она, она под кроватью, — обнаружила ёмкость девица.

«Лишь бы не пустая, хоть чуть-чуть, хоть капельку», — с надеждой и замиранием сердца думал Джеппетто.

Ему повезло. В бутылке кое-что было. Содержимого было мало, но оно было. Этого бы хватило на то, чтобы поставить его на ноги.

— Давай! — прохрипел он, протягивая руку, откуда только силы взялись.

— Нате.

Рука Карло тряслась, как хвост замерзшей собаки, но он капли не пролил. Горячая жидкость проникла в его измученный организм и растворилась там, принося с собой облегчение. Облегчение приходило постепенно и не было окончательным. Сначала перестало бешено колотиться сердце, оно снизило обороты и заработало в почти нормальном режиме, а через две-три минуты чуть-чуть опустила и голова, тошнота отошла. Джеппетто на глазах оживал, и с улучшением самочувствия к нему постепенно стал возвращаться рассудок. Он взглянул на голую девку, которая стояла около окна, что-то жевала и наблюдала за чудесным исцелением.

— Ты бы хоть срам свой чем-нибудь прикрыла, лахудра бесстыжая, — наконец произнёс Карло, тем не менее, отдавая должное прекрасным формам.

— И-и, чегой-то вы набычились, сами же меня спортили, — возмутилась девка, — а вчерась так на меня бутылкой замахивались, когда я заголяться не хотела.