Книга Буратино. Правда и вымысел…, страница 43 – Борис Конофальский

— Синьор полицейский, — закричал он, — я дам вам два сольдо.

Эта фраза решила исход дела. Полицейский сразу отставил сито и двинулся к хулиганам, приговаривая:

— Ты что, скотина, ребёнку руки отламываешь, — при этом он проворно схватил Поджеро и врезал ему по спине дубинкой, — я не потерплю издевательств над детьми на своём участке.

— У-я, — только и смог произнести хулиган, выгибаясь от боли.

Второй удар пришёлся по руке хитрюги.

— У-й, мамочки, — взвизгнул он и отпустил Пиноккио, — как мне больно руку.

Третий удар был и вовсе хорош. Не знаю, хотел ли этого полицейский или у него это вышло случайно, но удар пришёлся прямо в физиономию долговязого.

— Ой, — сказал тот, прикрывая ладонью разбитые губы, а потом добавил сдержанно: — зачем же зубы выбивать, господин полицейский, — и выплюнул на ладонь зуб.

— Скажи спасибо, что не глаз, — так же спокойно ответил ему полицейский и, уже обращаясь к Буратино, спросил: — ну, как ты, у тебя всё в порядке?

— Да, синьор полицейский.

— Сейчас отведу тебя домой к папе и маме, мальчик.

— Я буду вам очень признателен.

— Надеюсь, — сказал полицейский, и Пиноккио понял, что ему действительно лучше быть признательным.

— А вы, — полицейский обратился к хулиганам, — передайте своему негодяю-учителю, что на моём участке ещё есть закон и никто, кроме меня, не имеет право выкручивать руки детям.

И под конвоем этого великолепного человека в форме Буратино проследовал домой, где его с удивлением встречали соседи.

— Гляньте, гляньте, — шушукались они, — молодого Джеппетто конвоирует полицейский. Верно, обыск будет.

— А что от них, от Джеппетто, ждать — жулики всё семейство.

— Яблоко от яблони…

— Давно их пора убрать с нашей улицы.

— Да уж, верно, житья от них нету. Негодяи и пьяницы.

— Удавить их надо обоих, а дом сжечь.

И вдруг на глазах всех соседей полицейский отдал честь Пиноккио. На мгновение соседи оцепенели от такого. А потом заговорили:

— Да, этот молодой Джеппетто — важная птица, порази меня чахотка.

— Куда как важная, даже полицейские честь отдают.

— А что вы хотите, его отца ни один полицейский никогда не трогал, перебей он хоть весь квартал до смерти.

— И сынок тоже в люди выбивается. Глазом не успеем моргнуть, как он будет подкатывать к дому на казённой бричке с казённым конюхом.

— Молчите уж лучше, с бричкой. Если он с юных лет ходит с охраной, то ему и ахтомобиль выдадут.

— Синьор Джеппетто, а почему вы по-соседски не зайдёте ко мне в гости? Я вам покажу, какой зверский у меня живёт таракан.

— Синьор Джеппетто, возьмите яблочко, не смотрите, что оно червивое, оно очень полезное.

— Синьор Джеппетто, вы уж, когда соберётесь потолок штукатурить, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне. Сделаю всё в лучшем виде и для вас абсолютно бесплатно, — говорили соседи.

Буратино вежливо, но без тени панибратства, раскланялся с соседями и соблаговолил принять яблочко и поверг в неописуемый восторг всех соседей, поблагодарив подносчика сего фрукта не банальным «спасибо», а витиеватым «премного Вам признателен». Пообещав на неделе обязательно зайти взглянуть на таракана, а также воспользоваться услугами при ремонте дома, Пиноккио пошёл домой. А соседи ещё долго продолжали стоять и болтать:

— Ишь! — восхищался один. — Еле уговорил взять яблоко. А как он мне ответил! Точно граф какой.