Книга Титан, страница 215 – Борис Конофальский

Света не понимала, куда клонит Бледная Госпожа и поэтому молчала, а та продолжила, указывая пальцам на Любопытного:

— Это он устроил так, что твои близкие получили увечья, это ему было нужно, чтобы ты страдала, только по-настоящему страдающий сможет пройти в Истоки, это он отправил тебя за Черту, заставив нарушить один из главных законов мироздания. И отправлял снова и снова, вызывая возмущение СУЩЕГО и не позволяя с тобой расправиться. Скорее всего, это он приставил тебе в охрану Хозяйку могил, больше и некому, и, возможно, он натравил на тебя тех, кого мог, чтобы ты становилась сильнее, сильнее и жёстче, он знал, что когда придёт время, тебе придётся выдержать главное испытание, тебе придётся убить титана. И, как видишь, он оказался прав, ты справилась.

— А рука? — Светлана не стала говорить ей, что титан для неё оказался едва ли не самым лёгким испытанием, она подняла свою чёрную руку и показала её Привратнице. — Рука… это тоже он… устроил? Рука спасала меня много раз, и сегодня тоже, когда он напал на меня, после того как титан загорелся.

— Нет, — ответила Бледная Госпожа, — Чернорукая, это не он. Это…, — Привратница взяла руку девочки и опять её рассмотрела, — это подарок твоей матери. Последний подарок, прощальный её поцелуй.

— Как последний? — опешила девочка. — У неё ещё бьётся сердце.

— Твоя мать могла найти тебя, только перейдя Черту. По своей воле. Она перешла Черту добровольно, нашла тебя и прикоснулась к тебе. Иначе это, — Привратница погладила кожу на руке девочки, — не получилось бы.

— А она вернётся оттуда? — Света уже позабыла об опасности для себя, и теперь от слов Высшей у неё холодело сердце. — Ну, мама… или… не вернётся?

— Я надеюсь, что твоя мать не такая ловкая, как ты, чтобы выйти из-за Черты обратно, — без намёка на какое-либо сострадание отвечала Бледная Госпожа. И добавила едко: — Вернуться из мира, где заканчивается Время, знаешь ли, не всякому под силу. Не у всякого есть такие друзья, — она явно имела в виду Любопытного, который с брезгливой усмешкой смотрел на них.

Измазанный в чёрную жижу, Лю Цинь Фэо сидел в луже, в которой копошилась огромные опарыши, сидел с почти отрубленными руками и распоротым брюхом, Света не на шутку его разделала, но он всё равно не собирался умирать, глядел на Светлану и Привратницу с надменной усмешкой, с вызовом и, кажется, ничего не боялся.

— Но зачем он всё это сделал? — удивленно спросила Светлана. В её голосе послышались слезы, она не понимала, зачем Лю, этот милый и заботливый Любопытный, устроил всё это.

— Он был слишком горд и никого не хотел уважать, кроме себя; и ДЕМИУРГ забрал у него власть над Временем. Поганый был заносчив, он полагал, что сам найдёт путь и сумеет контролировать Время. А ещё он был слишком горд, чтобы просить СУЩЕЕ о чём-то, и от глупой свой гордости издох, — всё это Привратница говорила с усмешкой, Лю Цинь Фэо слышал её речи, и его явно от них коробило.

— Я не буду ползать на карачках перед кем либо, даже перед Временем, — зло выкрикнул он, — я найду способ обуздать его.

— И с тех пор он мёртв, — с улыбкой продолжала Бледная Госпожа, — он и есть то, что сейчас из него вытекает, то есть гной и падаль. А ему так хочется быть живым. Быть живым — разве может что-то сравнится с этим.