Книга Охотник, страница 144 – Борис Конофальский

— Ты нам нужна, Света, – произнесла маленькая женщина негромко и так проникновенно, что девочка перестала жевать и пилить мясо своим зазубренным ножом. А Сильвия продолжала: – Мы давно искали такую, как ты. А о Нюрке не думай, у нее не было шансов выжить, мы помогали ей, но вечно это продолжаться не могло, она была больная, реально больная. Ты же знаешь, что она была суицидница? Знаешь, что она не существовала без таблеток?

Света кивнула: да, знаю.

— А вот ты… Ты совсем другое дело, ты устроилась там, где даже старожилы Истоков жить не хотят, устроилась, добыла себе одежду, оружие, научилась находить чистую воду. Нюрка говорила о тебе – крутая. Это точно.

— А почему вы считаете, что район, в котором я обитаю, плохой?

Свете вовсе так не казалось.

Сильвия и Женя переглянулись. И в их взглядах так и читалось: ты погляди на нее, она даже не понимает этого. И Женя решил немного пояснить девочке:

— Чем ближе Черта, тем больше всяких изменений вокруг. Тем больше всякой дряни. Даже у нас, на «Электросиле», очень неспокойно, а уж там, на Гагарина и у «Звездной»… – Он замолчал.

— Ну, ты и сама видела, у вас там почти все здания разрушены, а у нас почти все целы, – продолжила Сильвия, – это же бросается в глаза. А монстры тумана… Это еще на солнце жить как-то можно, но когда приходит туман, то там у вас творится просто ужас. А какая нечисть обитает в метро! А тучи…

— Тучи? – не поняла Света.

— Тучи – это то страшное место, куда ты ходила за жуками. А Мертвый лес! А сама Черта, а подражатели, а гипнотизеры!

Девочка поняла, что, судя по всему, она еще очень мало знает о том месте, в котором живет. Для нее самым опасным существом в ее районе была Аглая.

— Светлана, – продолжала Сильвия серьезно: в эту секунду ее недетские глаза потемнели и буквально сверлили девочку, проникали в самую душу, теперь Сильвия-Марина казалось девочке не просто маленькой женщиной, она казалась мудрой старухой, каждое слово которой просто звенело значимостью и важностью, – мы предлагаем тебе быть вместе с нами. Так нам всем легче будет выживать.

У девочки даже мурашки по спине побежали, и ей стало немного страшно. Светлане показалось – может быть, только показалось, – что помимо пафоса и значимости в каждом слове предложения Сильвии было и по несколько капель угрозы. И Света заметно напряглась.

Но тут Женя протянул руку и постучал пальцем по упаковке с деньгами, которая все еще лежала слева от девочки, после чего добавил весьма благодушно:

— Выжить и жить хорошо. И по возможности долго.

Этот его тон немного успокоил девочку.

— А что нужно от меня? – спросила она, покосившись на деньги и переводя дух.

После этого вопроса Сильвия чуть сбавила тон и заговорила уже не так пафосно:

— Светочка, все просто. Нюрка была необязательной, несерьезной, с ней невозможно было договориться – наркоманка, любительница выпивки и плотских увеселений.

— Ну, у нее была сложная жизнь, – попыталась вступиться за Анну-Луизу Светлана. – Родители…

— Родители? – фыркнула маленькая женщина. – Бедные люди, вот кого стоит пожалеть, хлебнули с ней лиха, теперь, наверное, перекрестятся и заживут по-человечески.

— У Анны голова была набекрень, – заметил Женя, – в этом никто не виноват, уродилась такой.

— Верно, верно, – поддержала его маленькая женщина, – мы с ней договорились встретиться, чтобы сделать дело, а она так и не появилась. Я у нее потом спрашиваю: Анна, что случилось? А она мне рассказывает, что ее изнасиловали. Изнасиловали! – Сильвия подчеркнула это слово. – Я ей предложила разобраться с этим. Ну и разобрались. Оказалось, что эту несчастную изнасиловали на какой-то вписке, на которую она пришла сама с какой-то такой же шаболдой, как и она. Выпили, приняли наркотиков, но у шаболды хватило ума уйти с той квартиры, а Нюра осталась на ночь, пила, да еще и танцевала раздетой перед парнями. И потом говорит, что они ее изнасиловали!