Книга Охотник, страница 15 – Борис Конофальский

— Куда ехать? – спросил таксист.

— Вперед, – неожиданно резко ответил ему Роэман.

Сам он не отрывал от женщины взгляда. И вспоминал, что о ней визжала в телефон тупая десса. «Она, кажется, назвала ее Гнилой».

Такси сделало поворот вдоль дома, и Роэ понял, что женщина глядит на него. Да, именно на него. Она знала о нем. Может, она так же чувствовала его, как и он ее? Незнакомка встала, сняла темные очки – до сих пор она была в них – бросила окурок на резиновое покрытие детской площадки. Она неотрывно смотрела на Роэмана, видела его даже в темноте салона машины, даже через залитое дождем стекло, она видела его. И он разглядел ее тоже. Увидел ее лицо.

Увидел и понял, понял, почему холодок бежал по его затылку, почему чувствовал себя тут так неуверенно, понял, почему так испуганно визжала десса в телефон, говоря о ней, и почему та, захлебываясь в истерике, называла эту женщину «Гнилой». Теперь ему все было ясно.

— Поехали отсюда, – быстро сказал Роэман шоферу.

И повторять было не нужно. Выехав из двора, таксист только спросил:

— Куда едем?

— На Итальянскую. – Виталий Леонидович откинулся на спинку сиденья. Он все еще вспоминал лицо женщины.

Он ходил сюда не первый год: тихое место, хотя и рядом с Невским. Немолодая барменша Надя уже давно знала его предпочтения. Она сразу поставила на стол четыре рюмки хорошей водки и заварила два двойных эспрессо в чашке для капучино. Принесла сахарницу со щипцами. А после одиннадцати, когда посетителей в заведении не осталось, сама, без напоминаний и просьб, поставила перед ним еще и пепельницу, достав ее откуда-то из-под стойки. За это он ее и ценил, всегда оставлял ей щедрые чаевые, а еще в награду за ее чуткость и внимание к клиенту несколько раз заводил Надю в подсобку и там, среди стеллажей со стаканами и стопками салфеток, имел ее почти не раздевая, сзади. Надя была женщина замужняя, но как только Виталий Леонидович появлялся в ее заведении, сразу старалась ему угодить и всякий раз ждала, что и на этот раз он заведет ее в подсобку. Но Роэ делал это нечасто. Нечего баловать. И теперь он, выпив первую рюмку водки и запив ее крепчайшим кофе, глядел, как Надя поправляет прическу, как улыбается ему, как уходит к другому концу стойки и там невзначай наклоняется, демонстрируя свой зад. Нет, сегодня официантка обойдется без его внимания. Хватит ей и чаевых. Тем более что сегодня Роэман слишком раздражен, а когда он раздражен, он не уверен, что сможет себя сдержать и не причинит ей непоправимого вреда.

Барменша поставила перед ним пепельницу: кури, пожалуйста, все равно в баре уже нет никого, скоро закрытие. Она уже навела порядок и остановилась возле постоянного клиента, кажется, собиралась с ним поболтать, но Роэ достал из кармана телефон и жестом показал ей: не мешай. После отыскал нужный номер и лишь затем достал сигареты. Он закурил, выпил еще одну рюмку водки и сделал вызов.

Два гудка и обрыв. Тварь! Ну конечно же… Этот ублюдок не стал с ним говорить, посмотрел, кто звонит, и сразу сбросил. Виталий Леонидович сжал губы в нитку. В баре царил полумрак, но даже того света, что там был, Наде хватило, чтобы увидеть, как потемнело лицо единственного клиента. От него пахнуло холодом, и у опытной женщины хватило ума отойти подальше и не лезть к нему сейчас с разговорами.