Книга Охотник, страница 177 – Борис Конофальский

Она приходила в себя, а вокруг собирались соседи, женщины и мужчины в домашней одежде, они что-то говорили и говорили, но Света еще плохо понимала, что именно.

Она уже отдышалась и хотела ответить одной из соседок, как снизу вдруг закричала какая-то женщина:

— Скорую! Вызовите скорую! Тут человека зарезали! Скорую!

«Скорую? Какую скорую, зачем? – Света не могла понять. С нею же было все в порядке. – Для кого скорую?»

А потом вдруг поняла и, расталкивая соседей, бросилась бежать вниз, перепрыгивая через три ступеньки.

Он был молодой, Светлана думала, что ему не больше двадцати пяти лет: галстук, рубашка, худощавый, прыщи на щеках. Он никак не походил на следователя. По ее мнению, следователи должны быть старше. Его имя она не запомнила, а фамилия была Соколовский. Он сказал, что оперативные работники сейчас ищут машину, на которой скрылись преступники, а сам он хочет поговорить со Светланой. Сказал, что это важно, что нужно спешить и работать по горячим следам. Света молча кивнула: ладно.

Тогда, в самом начале разговора, Соколовский спросил у девочки, согласна ли она отвечать на вопросы без родителей? Следователь пояснил: «Это не для протокола, мы просто поговорим, пока ваш отец не подъедет, а уже потом, в его присутствии, зафиксируем на бумаге».

— Хорошо, – ответила Светлана и кивнула. Ей было все равно, как отвечать, с папой или без, она думала только об одном, ее интересовало, что с Владом.

Прямо у двери парадной была красная лужа, это бросилось ей в глаза, а рядом с ней на мокром асфальте сидел Влад и как-то странно смотрел на девочку. Вся одежда у него оказалась в крови. Светлана бросилась к нему, что-то спрашивала, пыталась поднять, а Влад только тяжело повалился на асфальт. Шел дождик, он размывал кровь, а она не могла закрыть все раны, которые были у Пахомова. Она старалась закрыть ту рану, которая виднелась на шее, оттуда вытекало больше всего крови. Света не плакала, она что-то ему говорила и говорила, а он лишь смотрел на нее. Когда приехала скорая, Владик уже не смотрел и, казалось, не дышал. Санитар оттолкнул Свету, не давая ей сесть в машину вместе с Владиком.

Скорая уехала.

— Вы зашли в подъезд, а Пахомов остался внизу, так? – спрашивал молодой следователь.

Света кивнула: да.

— А он вас провожал до детского сада, куда вы отводили своих братьев, я правильно понял?

Света снова кивнула: да.

— А вы с ним дружите?

— А вы знаете, что с ним? – спросила Светлана.

— Нет, ничего о его состоянии мне пока не известно.

У Светланы на глаза навернулись слезы. «Ничего не известно».

— Так, значит, вы с ним дружите? – продолжал следователь.

Она кивнула: да. Ей не хотелось говорить, что у них с Владиком отношения. Какое дело этому прыщавому?

— А почему он вас провожал? Вам угрожала опасность?

Вот что тут ответить? Девочка не знала. Сказать, что чувствовала, что за ней следят? Так он примется спрашивать: кто следит? С чего бы им следить? Как давно? А откуда вы узнали? Вопросы будут сыпаться один за другим. Она не знала, как не запутаться во всем этом. Сказать ему или не сказать? Нет, она не решилась.

— Не знаю, просто мы… дружили, он звонил утром. Мы шли в садик, потом обратно – разговаривали.

— И никакой опасности вы не чувствовали?

— Нет. – Света откровенно врала. Она стала много врать в последнее время.