Книга Во сне и наяву, страница 175 – Борис Конофальский

Но Светлане это не казалось глупым. Она видела, что он ждет благодарности, и вдруг, сама себе удивляясь, прикоснулась к руке Пахомова, что лежала поверх одеяла:

— Спасибо тебе, Владик.

Пахомов покраснел и прошептал сконфуженно:

— Не зови меня так. – Но взял руку Светланы.

— Почему? – удивилась Светлана.

— Стремно себя чувствую, меня так только мама называет. Остальные Пахомом. Или по фамилии.

— Ну ладно, – согласилась девочка.

Ей было немного неловко. Вот так сидеть, когда парень держит тебя за руку, как-то… неудобно, но в то же время и круто, волнительно. И все-таки больше неудобно, чем круто, и она вытащила свою руку из его теплых пальцев. А то мужчины подумают чего. Хотя они даже и не смотрели в их сторону.

— Может, тебе купить чего? – спросила девочка.

— О! Точно, – обрадовался Пахомов. – Шавуху с пивом принеси!

— С пивом? – переспросила Светлана язвительно. – А еще что принести?

— Ну, с фантой тогда, – согласился одноклассник. – А шавуху из той забегаловки, в которой мы с тобой ели, помнишь?

Она все помнила.

— Вот, отдай маме и скажи ей спасибо. – Девочка положила на одеяло ключи от дачи. – Я пойду.

— Свет?

— Что? – Она уже встала.

— А ты еще придешь?

Опять он выглядел как маленький мальчишка. Девочка кивнула:

— Ну, шаверму-то я тебе обещала. Конечно, приду. Завтра.

Домой еще рано, пришлось бы опять что-то врать папе. Конечно, можно было остаться поболтать с Пахомовым, но она чувствовала себя неловко. Завтра принесет ему шаверму и еще поговорит. А сейчас, чтобы не идти домой, она вышла из больницы и повернула в обратную сторону. Света решила обойти квартал и зайти в Чесменскую церковь, к отцу Серафиму. Она хотела узнать, отвез ли он монету на аукцион.

Девочка уже свернула на Авиационную улицу, которая всегда немноголюдна. И машин здесь немного. Мельком увидела, как через дорогу бежит мальчишка. Она бы не обратила на него внимания, если бы он переходил дорогу в положенном месте, как раз недалеко была «зебра». А так ему посигналила проезжавшая машина, и Света повернула голову в ту сторону.

Это был чернявый паренек лет тринадцати-четырнадцати, одет не очень, вещи на нем были грязные, а еще он нес что-то с собой. Нес то, что не хотел никому показывать и прятал под старой майкой на животе. Перебежав улицу, он пошел Светлане навстречу.

Мальчик был чумаз, словно не умывался несколько дней. Лицо перекошено болезненной гримасой, он выглядел каким-то ущербным. Девочка даже подумала, что от него нужно держаться подальше, бог знает, что он там прячет под майкой. Но она не останавливалась, а когда до него оставалось всего пять-шесть метров, вдруг из-за спины девочки кто-то вынырнул, и бежевый плащ оказался между ней и этим мальчишкой. Светлана была ошеломлена – прямо перед ней шла Элегантная Дама. Дама чуть наклонилась и, как шлагбаум, выставила вбок правую руку в черной перчатке. Она будто знала, что чумазый мальчишка выхватит из-под майки нож с длинным черным лезвием и с этим ножом и со своей перекошенной рожей кинется вперед. Светлана остановилась и уже хотела бежать, но этого делать не пришлось…

Одним движением Элегантная Дама перехватила мальчишку за талию. И с необыкновенной легкостью закинула его себе на плечо. Он заорал, стал сучить ножками, но она его не выпускала; тогда он своим ножом стал наносить ей удар за ударом по спине и по правому боку, протыкая красивый плащ и продолжая истошно визжать. И тут Элегантная Дама сделала то, чего Светлана ожидала от нее меньше всего. Она подкинула мальчишку вверх, ловко перехватила его, взяв покрепче и чуть задержав на поднятых руках, и с размаха, по большой амплитуде, шваркнула об асфальт. Так, что пыль слегка взметнулась из-под тела мальчишки. Его черный нож заскользил по асфальту вперед.