Онлайн книга «Божьим промыслом. Кинжалы и вексели»
|
«Монахиня пришла. Рассвет, что ли? Так быстро?». Ему совсем не хотелось вставать из постели. Хотелось ещё полежать в объятиях красавицы. Заснуть в них. Но нет. В дверь постучали. Постучали настойчиво. А потом из-за двери донёсся знакомый голос: — Дядюшка! Откройте! Это была Агнес и была она, кажется, взволнована. — Открой! — говорит генерал, и Брунхильде повторять больше не нужно, она, как была нага, так встала и пошла отпирать, приговаривая: — Рано же ещё! Чего она? Покои освещало всего две лампы, одна на столе и ещё одна возле кровати, но даже при том скудном свете в лице «племянницы» можно было угадать утомление… Красивое лицо молодой женщины было серым и уставшим… «Видно, она не спала совсем… Видно… что-то поняла про Петера!». И он сразу спрашивает у неё: — Случилось что? — Случилось, — отвечает Агнес. И удивляет его, добавляя: — Думаю, дядюшка, вас то касаемо… Из Винцлау гонец ко двору приехал. «Из Винцлау? — кажется, ему стало чуть спокойнее. — Значит, не с Петером? Но приехала ночью? Полночь же едва минула…». — И что там в Винцлау? — Ко мне человек прибежал, вот только, — продолжает Агнес. Она подходит к столу, берёт с блюда кусок розовой ветчины с заметным краем белого сала, наливает себе вина в стакан и говорит после: — Письмо пришло архиепископу. Человек мой сказывал, что в Эдене, в замке маркграфини, тому четыре дня, ножом исколот граф Сигизмунд фон Нахтенбель… — О Господи! — произносит Брунхильда. — Милый мальчик… Я же его знала… — Исколот? — Волков даже не взглянул на красавицу. Он отказывается в это верить. — При нём охраны было пять дюжин отборных людей. — Бил его не муж, била его жена, какая-то баба из прислуги, — продолжает племянница. — Вот и не досмотрела его охрана, что у неё нож. — Жена? — и это у генерала вызывает сомнение. Но Агнес, усевшись за стол, глядит на него глазами тёмными и произносит: — Нож у неё был смазан ядом каким-то, раны графа легки, да сам он едва дышал, при смерти был, когда курфюрсту то послание писалось, — сказав это, Агнес садится на лавку и начинает с удовольствием поедать ветчину с хлебом, запивая её вином. А Брунхильда, так и стоявшая рядом с «племянницей» без одежды, с распущенными волосами, и спрашивает у неё: — И что же будет теперь? Агнес прожевала ветчину, проглотила прожёванное и лишь после ответила просто: — Теперь война будет. Продолжение, если всё пойдёт по плану, будет в ноябре. ⠀⠀ |