Онлайн книга «Божьим промыслом. Серебро и олово»
|
— Пока они приедут, вы уже будете понимать, из каких щелей тянет сквозняками в её доме, да и не сомневаюсь я в том, что вы быстро найдёте общий язык с принцессой. Ей нужны честные и надёжные люди. Своих людей у неё при её же дворе — нет. А вы будете. А возможно получите должность ещё и при новом маркграфе. Я с ним тоже беседовал, он разумный юноша. — Да-да, — соглашается канцлер. — Граф Сигизмунд добрый и неглупый молодой человек. Я его знаю. — Тем более, о чём тогда вы думаете? Три-четыре года при дворе Винцлау и все ваши дочери с приданным, а значит и замужем, да ещё, может статься и сыновей своих на должности пристроите. Новые господа, новый двор, там будут нужны новые люди. Этих аргументов было достаточно: — Да… Да… — Фезенклевер кивает. — Возможно, вы правы. Надо и вправду будет съездить в Швацц. Вдруг маркграфиня меня примет? — Примет, примет, — обещает ему Волков. — Хорошо, но всё равно мне нужно будет заехать домой, отдать кое-какие распоряжения. Возможно, забрать жену. — Канцлер как будто готовится к важному шагу. — Потом я заеду к вам, и вы мне дадите письмо к принцессе. Ну, и тогда уже я поеду… В Винцлау. — Прекрасный план, езжайте, и побыстрее, вам нужно приехать туда раньше нашего посольства, а инхаберин будет вам рада, в этом даже не сомневайтесь, — уверяет его Волков, — вот только письмо я напишу вам сейчас, возможно потом меня не будет дома. Давайте попросим у радушного хозяина писчие принадлежности. — У меня всегда с собой свои, — отвечает ему Фезенклевер. — Пойдёмте в замок. И Волков, уединившись с бывшим канцлером, написал письмо, в котором расхваливал своего протеже и просил маркграфиню принять того на должность. Он с удовольствием в письме указал тот факт, что Фезенклевер прослужил многие годы на посту канцлера у герцога, и что был вынужден покинуть пост лишь из-за интриг, а не из-за ошибок или воровства, и что он стоит тех денег, каких генерал у принцессы хочет для него. — А не слишком ли вы для меня просите? — С некоторым сомнением интересовался Фезенклевер, забирая у приятеля важное письмо. Кажется, он стал думать, что принцесса откажет ему в месте как раз из-за денег. — Когда вы разберётесь с её финансами, и принцесса поймёт, сколько у неё воровали, она сама вам ещё и прибавит, — заверил его генерал. А потом и добавил: — И прошу вас, друг мой, об этом никому не говорите. Даже вашему брату. Может, только наследнику, добавил бы ещё жену, но ведь вы её с собой собираетесь взять. — Само собой разумеется. Я всё понимаю, — отвечал Фезенклевер. Человек, треть жизни занимавший высочайший пост, должен был уметь держать язык за зубами. И он тут же интересуется: — И что же это за секретарство, если мне надобно будет разбираться в финансовых делах принцессы? — Дорогой мой, секретарство то лёгким не будет, да и где вы видели жалование в четыре тысячи талеров за простую работу? — Объясняет Волков, усмехаясь. — Скажу честно, местные сеньоры и вельможи вас там не ждут. — Я уже это понял. — Но вас там будет ждать маркграфиня, в этом я уверен. ⠀⠀ *⠀ *⠀ * ⠀⠀ Фон Рабенбурги откланялись, попрощались со всеми раньше других, так как дорога до Эшбахта была неблизка, а по темноте ехать через их неприглядные земли, в которых некогда водились оборотни — кому захочется? Все сеньоры пришли с ними прощаться, и баронесса с дамами прощалась так, как будто была с ними знакома многие годы: |