Онлайн книга «Инквизитор Божьим промыслом книга 15 Чернила и перья»
|
Ветра не было, и улицу сразу заволокло давно знакомым генералу пороховым дымом. На мостовой красными огоньками тлели пыжи, а мушкетёры деловито и не спеша перезаряжали своё оружие. А из дома доносился шум, даже через ставни пробивались крики, и женские, и мужские, слышался топот, какой-то грохот, видно, там передвигали мебель… Суетились… Красота. Волков усмехался. «К штурму, что ли, готовятся, дураки… Ну пусть, пусть… Ублюдки Малены полагали, что только они могут нагонять ужас на чужих женщин по ночам, думали, что их женщины от подобного защищены. Ну что же… Пришло время». Но не только в большом доме Гейзенбергов просыпались люди, в соседних домах также загорался в окошках свет, люди приоткрывали ставни и выглядывали на улицу, а чуть дальше по улице, в одном из домов, так вообще открылась дверь и в проёме появился человек в ночной одежде и с лампой в руке. И он с уверенностью в голосе стал кричать: — А что здесь такое?! Кто тут?! — Чего вылез, спать иди, — не очень-то вежливо рявкнул из темноты ему в ответ кто-то из солдат. А тут мушкеты были перезаряжены, но… На третьем этаже дома, где проживали враги генерала, вдруг распахнулись ставни, оттуда полился свет, на светлом фоне показались чьи-то голова и плечи, и тут же тихонько пропиликал колесцовый замок и вспыхнул огонёк… тонко и коротко ударила аркебуза… Похх… И тут же человеческий контур пропал от окна. И сразу, в ответ на аркебузу, разбивая в щепки незакрытый ставень, добивая последние стекла и разнося вдребезги что-то в доме, один за другим по тому окну стали бить мушкеты… Пахх… Всс… Пахх… Пахх… «Ну вот… Всё идет как надо, завтра даже и врать не придётся. Всякий из моих людей скажет, что в нас стреляли». Этот выстрел был ему на руку. Тем не менее он не хотел, чтобы кто-то из его людей был ранен, и поэтому крикнул: — Сержант, никого не задело?! — Нет, господин, хрен они тут кого разглядят в такой темноте. Да, скорее всего из дома, где есть свет, разглядеть кого-то в темноте на улице было трудно, там лишь тени мелькали, на мгновение озаряемые пороховыми вспышками, да и те были окутаны дымом; тем не менее генерал просил своих людей: — Всё равно будьте внимательны! — Да, господин! Всс… Пах… Всс… Паххх… Снова по улице разносились звуки мушкетного боя. И как только среди них появилась пауза, Волков закричал с таким расчётом, чтобы Гейзенберги слышали его даже за ставнями: — Несите хворост, под дверь… под дверь складывайте!‥ И ещё под те дальние ворота!‥ — Хворост? — удивился Рудеман. — Так откуда ему быть? Мы же не вязли с собой хвороста. Волков лишь взглянул на него и ничего ротмистру не ответил, а тут заговорил сержант, что был с ними: — Господин, бегут к нам. Так и было, едва барон обернулся назад, то увидел трёх людей с лампами и алебардами, что спешили к ним от конца улицы. — Стража, — произнёс Рудеман. Да, это была городская стража, и по мере их приближения из домов стали выходить люди, также с лампами. «Интересно, а когда всю ночь разбойники терзали дом Кёршнеров, людишки тоже выходили поглядеть, что происходит?». И тут уже Волков крикнул: — Гайберт! Всё, больше не заряжайте… Отводи людей! А подбежавший стражник пытался рассмотреть, кто тут шумит и что вообще происходит; и поняв, что люди вокруг неприятные, он подошёл к генералу, подняв повыше лампу, и стал говорить, оборачиваясь на последние выстрелы мушкетов: |