Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 165 – Борис Конофальский

«Ну вот… Идут! И то по наши души!».

К нему подъехал Брюнхвальд, тоже стал смотреть на приближающуюся колонну и сразу определил:

— Неполная рота.

— Их неполная рота — это больше, чему у нас людей всего, — заметил Волков. — Тем более, что где-то за виноградниками у них есть ещё одна «неполная рота».

— А ещё кавалерии два эскадрона, — вспомнил полковник.

— Да, ещё и кавалерия, — согласился генерал.

Полковник был, как всегда, спокоен и деловит.

— Ничего, у нас хороший холм, я поглядел там вокруг; и речушка по боку справа течёт, хоть и неглубока, но всё равно её переходить нужно. А тут во фронт поставим обозные телеги перед подъёмом, колонне подниматься будет неудобно. Замедлятся, может, ещё и собьются с шага, всё-таки то бюргеры. Наших поставим в шесть рядов ниже пушек. С ними встанет Нейман. Арбалетчики, что есть, вон там, в кустах по низине, сядут. Если кавалерия оттуда через кусты полезет, так они их там и встретят. А Вилли со своими пусть будет наверху, при пушках. На всякий случай, — он помолчал и ещё раз оглядел позиции. — Да. Хорошо будем стоять. Как раз пушки успеют ударить по ним пару раз картечью. Им то не понравится. Может, они от пары порций картечи и скиснут, чай, не горцы, а бюргеры.

Да, всё, что предлагал Карл, Волков как раз и сам так сделал бы; возможно только, не стал бы ставить людей в шесть рядов, а поставил бы в четыре, чтобы иметь хоть какой- то резерв. Но тем не менее оба прекрасно понимали, что дела у них не очень-то хороши.

Для людей, что пришли с севера из-за большого перевала, жара висела над долиной необыкновенная, так в этой жаре им ещё приходилось трудиться. Приехал Хаазе и сказал:

— Пушки высоко стоят. Если враг подойдёт к склону поближе, мы их доставать не будем. Придётся грунт убирать, для наклона.

— Так убирайте — и поторопитесь, вон они уже идут, — отвечал ему генерал, кивая на вторую колонну солдат, что стала выходить из виноградников с севера. А первая колонна уже подошла и не спеша стала перестраиваться из походного положения в боевое. От колонны отделилась арбалетчики. Они без всякого строя, как и всегда, бодрым шагом пошли вперёд. Было их четыре десятка. Но даже и тогда пеших солдат в колонне осталось больше сотни.

Жара. Хорошо, что речушка была рядом. Кляйбер привёз ему чистой и холодной воды.

— А знамён-то так и нет, — заметил Дорфус, что был тут же.

— Стесняются, — отвечал ему Брюнхвальд. — Разбойничать под своим флагом не хотят.

Но Карл торопился. Позади той колонны, что начала спуск из виноградников, появилась и группа всадников. Два десятка человек. Да, это были отцы-командиры, при них были и знаменосцы, и трубачи. Всадники не спеша обогнали пеших, спустились к дороге и там остановились.

А тут к генералу прискакал тот самый сержант, которого он оставил следить за кавалерией, и доложил:

— Господин, кавалеристы те вышли из дубравы и пошли потихоньку к нам, сюда.

— Сколько их? — сразу уточняет генерал.

— Как и было: два эскадрона, — отвечал ему сержант.

Волков кивнул ему: понятно, и повернул голову к Кляйберу.

— Скачи к Хаазе, скажи, пусть сделает пустой выстрел.

— Да, — тут же согласился с ним Брюнхвальд. — Пусть уже решаются: либо они придут и скажут, чего они хотят, либо мы начинаем стрелять. Как раз их первая колонна хорошо встала под пушки.