Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 172 – Борис Конофальский

«Ах ты ублюдок! — у генерала сжались кулаки. У него собирались забрать почти всю его добычу. — Если не разойдёмся миром, получишь удар первым! Вот проткну тебе кишки — то-то будешь улыбаться тогда!».

Но он сдержался и сказал принцессе:

— Да, и ещё телега со столовым серебром колдунов.

И тут она вдруг приняла решение. Не посоветовавшись с ним, вдруг взяла и решила:

— Барон, передайте те богатства господам из Туллингена. Под слово господина Гусмана. Я его знаю. А насчёт денег — так пусть суд решит. Коли решит в вашу сторону, господин Гусман вам те деньги вернёт. А пока мы с вами поедем дальше. Домой. Ну не ждать же нам суда тут, в самом деле.

Отдать такую добычу⁈ Отдать серебро, которое ему так нужно? Одна мысль о том была ему… как нож в бок под рёбра. И тут не только жадность его играла, ещё его разбирала и досада: как так случилось? Почему вонючие бюргеры загребут его богатство, да ещё и будут посмеиваться потом над ним? Мол, обобрали дурня титулованного. Да, сказали дураку, что суд всё решит… Ему аж воздуха перестало хватать.

«Так пусть суд решит!».

Про то, что суд решит что-то… он про то и думать не хотел. Знал он эти городские суды. По суду города Малена знал. А ещё его злило то, что принцесса вот так взяла и швырнула его… его серебро городским пузанам, словно кость собакам. Нате, подавитесь, только отстаньте. В общем, все эти мысли призвали к его лицу кровь и вызвали желание снять латы. Но на самом деле — пусть был он жаден, пусть щепетилен насчёт своей чести, но генерал всё-таки был не дурак и понимал, что хуже всего будет устроить сейчас препирательство с Её Высочеством. Прямо тут, перед погаными бюргерами и на радость им. Посему, взяв себя в руки, он только сказал:

— Разумеется, Ваше Высочество. Я тут же передам господам из Туллингена деньги и посуду. Передам всё, без пересчёта и описи, лишь под слово господина консула Гусмана.

— Ну что ж, — она обернулась к горожанам, — как заберёте телеги с богатствами, так мы и поедем дальше.

— Конечно, конечно, Ваше Высочество, — кланялся ей консул Гусман. И казалось генералу, что его устраивает то, как разрешилось дело. И крови городской консул не пролил, и два воза серебра в Туллинген привез. Молодец, хороший консул.

И тут как будто солнце вышло из-за туч. Все стали улыбаться и кланяться друг другу и особенно принцессе; казалось, всё дело разрешилось, но один человек не был доволен тем, как всё закончилось. И то как раз тот самый, что подъехал последним. Он подошёл к генералу и сказал ему негромко:

— Господин барон, — и Волков, взглянув на него, опять почувствовал напряжение, которое было отступило. А человек продолжал невозмутимо: — В обозе вашем есть люди, что мне надобны.

— Какие ещё люди из моего обоза вам надобны? — очень невежливо осведомился генерал. И тут же словно обожгло его. Он понял, о каких людях говорил этот негодяй. — Уж не о прихвостнях ли колдунов вы ведете беседу?

— Нет, не о прихвостнях, — тут человек этот стал говорить твёрдо и без улыбочек. — Я говорю об одном простом старике и двух простых женщинах, что вы схватили и удерживаете.

— Я уже понял, о ком вы просите, — отвечал генерал и добавил почти с радостью: — Я передам их в Инквизицию. А уж тогда вы и похлопочете насчёт них.