Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 80 – Борис Конофальский

Он поднимается на верхнюю площадку и уже здесь во тьме ночи видит свет. То костерок, что горит на юго-западной башне. Сам огонь за зубцом, но свет от него озаряет весь верх башни.

— Фон Готт! — кричит барон, доставая из сумки разряженный пистолет и пороховницу.

— Да, генерал, — тут же доносится с запада знакомый голос.

— У вас всё в порядке? — барон на ощупь шомполом прочищает ствол оружия.

— У нас всё хорошо, Хенрик отдыхает, я на страже.

«Болван, раз уж начал перечислять, нужно было и про Кляйбера вспомнить».

— А у вас, сеньор, всё хорошо? Я слышал, там стреляли, — продолжал оруженосец.

— Всё в порядке, — отвечает Волков. А сам пытается на вес определить количество пороха в пороховнице. Его явно осталось немного. И немудрено, они с прошлого утра стреляют из пистолетов. И он, привычно заряжая так хорошо знакомое ему оружие, пропихивает шомполом в ствол пыж и продолжает: — Ублюдки снова получили от меня, теперь зализывают раны, но, фон Готт, будьте внимательны. Слышите?

— Конечно, сеньор, мы настороже!

Вот и поговорили. Он вздохнул. Ночи тут, на юге, очень тёплые. Ему хочется пить после изрядной работы и волнений. Правда, разговор с оруженосцем чуть-чуть успокоил барона. Но ещё большее спокойствие ему принесла бы пара слов, произнесённых самой принцессой. Впрочем, как умная женщина, она не стала встревать в разговор воюющих мужчин.

Пуля… В кармашке для пуль остался всего один свинцовый шарик. Он отправляет его в ствол. Шомпол, снова пыж, ещё немного пороха под крышку на запальную полку. Всё, оружие готово. У него теперь два заряженных пистолета.

Времени прошло уже достаточно, чтобы Кляйбер ушёл от замка подальше, если, конечно, в такой тьме он найдёт правильную дорогу и не сломает себе ноги. Впрочем, если бы слуги колдунов вывели из конюшен лошадей, он бы услышал это. Значит, погони за кавалеристом всё ещё не было.

«Ну да…Но как мне теперь выбраться отсюда? Как вернуться к маркграфине?».

Волков уже начинает волноваться за неё.

«Не зря же они меня здесь заперли. Не просто так. Точно… точно что-то замышляют!».

Он знает, что под большим колесом, на который намотан толстый канат, поднимающий ворота, клином лежит его топор.

«Да, топор, и что? Двери башни из дуба толщиной в ладонь. Да оббиты железной полосой. Как раз деланы они для того, чтобы с ними пришлось повозиться. Да всё это ещё в кромешной темноте».

Нет, генерал прекрасно понимал, что рубить дверь, да ещё с его больным плечом, — затея пустая. До рассвета уж точно. И поэтому лихорадочно искал выход.

Но пока в голову ему ничего не шло. Как ни крути, а вот того, что просто запрут в башне, генерал не мог себе представить. То есть он понимал, что не сможет прийти на помощь фон Готту, если что-то произойдёт на юго-западной башне.

И тут в голову ему приходит как озарение:

«Верёвка! Точно… Я же её забрал с собой! Вот только знать бы, где она теперь! Нужно ей найти! Она должна быть где-то возле западной двери».

Волков не хочет уходить с этого места, ведь отсюда ему видно свет от огня на «его» башне. И кажется, что пока он видит оранжевый свет на зубцах башни и пока может перекинуться парой слов с фон Готтом, маркграфине ничего не угрожает. Глупость, конечно, на самом деле барон прекрасно понимает, что только его присутствие там, рядом с нею, обеспечит её безопасность. Ведь фон Готта колдуны смогут обаять. Они и его, опытного человека, почти провели, что уж говорить о человеке молодом.