Книга Божьим промыслом. Пожары и виселицы, страница 92 – Борис Конофальский

— Раздобудь ему стакан воды, — и хотел было продолжить, но тут появился сержант и обратил на себя внимание генерала. И тот поинтересовался: — Что?

— Господин, в подвале есть второй колодец, мы попробовали, вроде вода хорошая.

— Попробовали? — Волков поморщился. — Вот дураки! Принеси из того колодца ведро воды и дай выпить коню сначала. Говорю же, этот замок — колдовское логово… Один колодец они мертвяками закидали, а про второй забыли, что ли? Оставили нам, дескать пейте, пожалуйста, сколько влезет?

— А, ну да… — спохватился сержант. — А мы по глупости все напились, жара вон какая, пить то хотели давно.

— Больше из колодца никому не пить, — продолжил генерал и, махнув на сержанта рукой, добавил негромко: — Болваны.

— А вот ещё что, господин, — вспомнил сержант, — так комнаты с мертвяками есть, бочки с вином стоят, только они все разбиты, и там же мертвяки сидят рядом, а ещё есть такие мертвяки, что просто к стенам в коридорах кованы. Высохшие от голода или ещё от чего. Бабы… бабы всё больше.

Волков перевёл взгляд на пленного.

— Зачем же господа твои баб голодом морили?

— Голодом морили непослушных, — пленный говорил так тихо, что Волков его едва расслышать мог. Он опустил голову низко и, казалось, попытался слезть с телеги или упасть, но люди генерала ему не дали.

— А ну сиди, сиди, сволочь! — встряхнул пленного один из солдат. — Отвечай господину.

— А что отвечать-то? — спрашивает пленный через силу.

О, у генерала были десятки вопросов, он даже не знал с чего начать, но… Откуда этот солдат мог знать: как колдуны осмелились похитить принцессу? Зачем им это? Что за человек должен был за нею приехать? И поэтому он спросил:

— А вы знали, что за мною идёт большой отряд? И что если вы меня и убьёте, то мой полковник всё равно возьмёт замок?

— Так нам сказали, что вас прикончим… а после подойдут горцы. И пока ваш отряд тут, у замка, возиться будет, так горцы и подойдут, подсобят нам, к ним гонца послали, — морщась на каждом слове и переводя дух, отвечал пленный. А Волков и Нейман переглянулись: ого, вон как всё оборачивается. Одно дело графа какого-то потрепать, и совсем другое дело — с горской сволочью тут, в горах, биться. А раненый обливался потом, и прежде чем он продолжил, генерал начал спрашивать:

— Значит, гонца к горцам послали? И когда же? Сколько дней будет туда хода? Сколько горцев хотели нанять?

— Когда послали? — вспоминал солдат. — Да ещё за день до того, как вы приехали. Послали двух людей на запад в Роппен, туда верхом день пути будет, к полковнику Питцлю, он давний помощник Фаркаша, вот… Поехали гонцы с письмом и задатком.

— Отряд у полковника был уже собран? — уточнил Нейман.

— Нет… — морщится раненый. — Не знаю… Чего бы ему отряд собирать заранее? Тех, кто воевать хотел, тех уже три месяца как король нанял. На большую войну. А может, и был собран, врать не буду вам, господин.

— Вряд ли у них отряд собран, мы у Тельвиса недавно появились, — замечает генерал негромко. Впрочем, мысль о том, что ситуация изменилась, уже не покидала его, и он продолжает допрос. — А что за задаток был? Много было денег?

— Один обычный кошель, — вспомнил пленный.

«Даже если то было и золото… Пусть даже сто монет. Большой отряд горцев на те деньги не нанять. Горцам нужно платить по полной вперёд и только вперёд, так у них заведено. На одном авансе они и шага не сделают, хотя деньги и возьмут. И надобно им сразу оплатить два месяца похода, не меньше. Значит, одного кошеля с золотом хватит… На триста пятьдесят пеших, это если не брать с собой ни арбалетчиков, ни кавалеристов».