Книга Божьим промыслом. Принцессы и замки, страница 16 – Борис Конофальский

И остальные дамы тоже стали смеяться.

— Ну, если вам кажется уместным присутствие этого молодого человека на ужине, разумеется, я возьму с собой ротмистра, — обещал женщинам генерал.

Когда они расстались и Волков с Хаазе стали спускаться по широкой лестнице во двор замка, генерал взглянул на молодого человека и сказал ему сурово:

— Господин ротмистр, подберите слюну.

— Что? — встрепенулся задумчивый офицер.

— Прекратите мечтать о придворных красотках. И не вздумайте заводить с ними шашни!

— Вот как? — немного растерянно спросил Хаазе.

— Именно так! Даже если они сами будут проявлять к вам интерес. И всячески подчёркивать это.

— Но почему? — искренне удивлялся ротмистр.

— Потому что ко двору собираются самые распутные и алчные женщины, что только есть в какой-либо земле. Как мошки летят на огонь в ночи, так и они слетаются на золото и власть предержащих мужчин.

— Но у меня нечего взять! Ни власти, ни золота. Что может привлечь таких красавиц ко мне? — не понимал Хаазе.

— Значит, их одолевает похоть… Похоть, которую я на вашем месте обходил бы стороной, — продолжал объяснения генерал.

— Так отчего же мне обходить стороной внимание таких красивых женщин, если они сами… мною интересуются.

— Я не удивлюсь, если эти дамы замужем. Вернее сказать, я почти уверен в этом. И мужья их, скорее всего, — влиятельные сановники или придворные. И они могут быть ревнивы.

— Замужем⁈ — продолжал удивляться ротмистр. — По-вашему, эти дамы могут быть замужем и так себя вести?

— Я же говорю вам, — не очень-то довольно бурчал генерал, дожидаясь у лестницы, пока ему подадут карету, — повторю, эти дамы алчны и распутны, они постоянно ищут подарков и новых связей. Так же, как и их мужья, которые не будут возражать, если их жены задирают подолы перед герцогом или перед… ну, например, перед обер-прокурором… Мужьям это даже будет полезно для их карьер, но когда под подол его жены полезет какой-нибудь наглец типа вас, у него вдруг может взыграть ревность.

— И что, меня эти мужья могут вызвать на поединок? — у Хаазе округлились глаза.

— Поединок? — Волков скривился. — Хаазе, вы болван! Какой ещё поединок? Такие господа пойдут на поединок только в крайнем случае, только если будут вынуждены, например, если будут оскорблены прилюдно. Такой ревнивый муж просто даст два десятка золотых какому-нибудь мерзавцу из выезда герцога, и вам проколют грудь где-нибудь в темном углу дворца. Возможно, на первый раз не убьют… Для острастки, например, разобьют вам лицо булавой. Выбьют глаз или зубы.

Тут карета была подана, и ротмистр, опять опережая Хенрика, поспешил откинуть ступеньку и открыть дверцу, и после сказал:

— Генерал, вы так рассказываете, словно такое уже было.

— Было, — Волков задержался у двери кареты, — именно так всё и случилось с одним моим знакомым, когда я служил в гвардии намного менее богатого и намного менее влиятельного герцога, чем наш. Женщины там были тоже обворожительны и часто искали альковных приключений, в том числе и с красивыми гвардейцами герцога. Но приключения чаще находили те, кто вёлся на прелести тех красоток. Так что держитесь от придворных дам как можно дальше, ротмистр.

— Что ж, — говорил Хаазе, выслушав своего командира, — буду держаться подальше от подобных красоток, как вы и советуете. Но я так и не понял: на ужин-то мне идти с вами или нет?