Книга Божьим промыслом. Стремена и шпоры, страница 81 – Борис Конофальский

— Ну, мы же не дураки, — снова ухмыляется трубочист. — Знали, что ему сказать, чтобы он выбежал.

— И вы его… вразумили?

— Вразумили, вразумили… Он даже и мечик свой выхватить не успел, — кивает Гонзаго. — Всё сделали, как вы просили, били не шибко, но и чтобы запомнил. Руку поломали и рёбра, может, парочку, башку разбили, но не сильно. В общем, всё нормально, жить будет, калекой не станет, — трубочист протянул руку. — Господин, мы свою работу сделали.

Конечно, нужно было бы проверить слова этого молодчика, болтать-то он явно был мастак, а насчёт их работы ещё нужно было поглядеть, но генерал не стал занудствовать и высыпал большую кучу серебра в грязную руку трубочиста.

— Вот спасибочки, — тот убрал деньги себе в шапку, — Виг порадуется. Если ещё что будет нужно, найдёте меня через Ирму.

Он уже думал уйти, но Волков ему сказал:

— Так зачем мне тебя через Ирму твою искать, я тебе сейчас всё скажу, что нужно.

— Так у вас ещё есть работа? — Гонзаго остановился.

— Я же тебе, кажется, говорил, что работы будет много.

Трубочист подумал пару мгновений, но ничего о разговоре том не вспомнил, и спросил:

— А что за работа?

— Такая же, — сразу ответил генерал.

— А деньги? — этот вопрос волновал Гонзаго больше, чем первый.

— Те же, — ухмылялся Волков.

— Сейчас отнесу серебро Вигу и вернусь, расскажете, что за работа.

Вот и пошло дело, закрутилось, теперь уже ждать да изнемогать от безделия и тревог ему не придётся. И это радовало барона: раз уж взялся за дело, так делай, и то, что разбойник пришёл и разбудил его в такую рань, было ему сейчас как раз на руку. Волков взял колокольчик и позвонил. К тому времени, как невыспавшийся Гюнтер появился в дверях, он расположился в кресле, удобно уложив ногу на пуфик. И когда слуга спросил, что угодно барону, у того уже был готов список пожеланий.

— Хенрика ко мне, немедля. Воду умываться, завтрак готовьте, и кофе побольше.

Слуга вздохнул и исчез, а вместо него вскоре появился и Хенрик. Первый оруженосец был бодр и собран, словно не ночь на дворе, а день в самом разгаре.

— Друг мой, прошу вас взять кого-то себе в охрану и со всей возможной поспешностью езжайте к Сычу, пусть едет сюда скорее, и мальчишку прихватит.

— Мальчишку… Это Ёгана? — уточнил оруженосец.

— Именно, — отвечал Волков.

Хенрик уехал, завтрак ещё не был готов, печь только растапливалась, но прежде, чем вернулся трубочист, барон успел помыться и встретил бандита свежим и бодрым.

— Так кто у нас следующий? — сразу спросил трубочист, как только зашёл в его комнату.

— Следующий по списку Гвидо Рейнхаус, — ответил барон — и сразу по изменившемуся лицу трубочиста понял, что на этот раз всё будет не так просто.

— Ишь ты! Вот, значит, за кого вы берётесь!

— Что? Знаешь его, что ли?

— Знаю, сволочёнка, кто ж их, Рейнхаусов, в Фёренбурге не знает. У них самый большой дом на Мучной улице, пекарни в городе, мельницы в округе, — отвечал трубочист. Он был явно озадачен. — Семейка-то богатая, у неё много всяких людей в помощниках. А этот хлыщ Гвидо вечно таскается с дружками и слугами, сам при оружии, и дружки его тоже. Тут всё с налёта не получится.

— Боитесь его, что ли? — такое поведение разбойника настораживало генерала, он уже начал думать: а не зря ли я ему рассказал про этого Гвидо Рейнхауса.