Книга Божьим промыслом, страница 53 – Борис Конофальский

— Надеюсь, вы всё хорошо обдумали, генерал, – сдерживая своё раздражение и с заметной угрозой в голосе произнёс он.

И, чтобы добавить масла в огонь, Волков говорит ему:

— Я не отдам этому вашему наглецу свой шатёр ни при каких обстоятельствах! Слышите, генерал, ни при каких обстоятельствах! Даже если мне придётся угробить на этих холмах всех своих солдат.

Он знал, что после таких слов ван дер Пильс взбесится.

— Так вы отказываетесь… из-за шатра?

— Ну, была же война из-за ведра, почему же нам не повоевать из-за шатра?

— Надеюсь, вы шутите?

Волков только поклонился ему в ответ. И так как продолжать этот разговор он не хотел – ушёл.

Рудольф Хенрик пошёл сразу за Волковым, шёл близко, видно было, что волновался, может, поэтому и решился заговорить с ним.

— Убрались восвояси! Думали, мы согласимся на капитуляцию. Мы с господами говорили и решили, что шатёр этому наглому мерзавцу отдавать не будем.

— Хенрик, вы с господами, – речь шла, конечно, о молодых людях из выезда барона, – болваны.

— Да? – искренне удивился молодой человек. – А почему?

«Почему?» Однозначно тут ответить было нельзя. Шатёр играл в отказе роль незначительную. Скорее, отказался он из-за пушек, которые генерал очень не хотел терять, а ещё, возможно, из-за того, что не хотел капитулировать перед еретиками, просто это было ему неприятно, а может, из-за того, что он действительно не доверял ван дер Пильсу, но вероятнее всего, из-за того, что хотел проявить себя перед герцогом. Задержать, остановить тут еретиков, спешащих к Фёренбургу, было похоже на настоящий подвиг. А что, он с малым количеством людей сделает то, что не смог сделать любимец курфюрста цу Коппенхаузен с целым войском. Разве сие не подвиг?

Но говорить обо всём этом юнцу, конечно же, было нельзя, поэтому он и сказал:

— До шатра мне дела нет, надобно будет, я этому Левенбаху сам его отвезу, а сказал я про шатёр, чтобы в стане врага между видными вождями еретиков была грызня. Ван дер Пильс торопится на север, пока наш цу Коппенхаузен снова не собрал силы. А тут из-за заносчивого и спесивого дурака ему придётся выковыривать нас из лагеря. Тратить время, припасы, губить людей. Думаю, Левенбаху теперь не поздоровится.

— Ах вот зачем вы сказали про шатёр? – удивлялся молодой человек. – Значит не из-за шатра мы будем тут воевать?

— Ещё раз повторяю вам, Хенрик, вы болван! – усмехался генерал и идущий с ним рядом полковник Брюнхвальд тоже посмеивался. – Мы воюем тут отнюдь не из-за моего шатра, мы здесь защищаем интересы герба Ребенрее.

Да, это был наилучший ответ офицеру. Пусть молодые господа так и думают.

Не прошло и получаса, как появились офицеры еретиков. Они стали объезжать лагерь по периметру, не сильно приближаясь. Офицеры как раз увидели, как на холм сотня солдат втащила полукартауну.

Постояли напротив батареи кулеврин.

— Не думаете их немного попугать? – спросил барон у майора Пруффа, который как раз руководил установкой картауны.

— Ещё чего! – отвечал тот. – Они и приехали сюда, чтобы выяснить дальность нашего огня и точность. Пусть сие будет скрыто от них до последних минут.

Волков молча с ним согласился и пошёл в свой шатёр. Еретики же, подождав немного, поехали дальше. Объехали северный холм, доехали почти до реки, рассматривая палисады и ещё не законченный ров.