Книга Графиня фон Мален, страница 131 – Борис Конофальский

Что такое слава? Если ты не просыпался в своем доме, а внизу в твоей столовой тебя не ждало полдюжины важных господ, то ты не знаешь, что это такое.

Утро, солнце встало совсем недавно. Рука… Рука почти не болела, и в груди ничего не ощущалось, дышалось легко. Даже здесь, в спальне, пахло кофе. Гюнтер, как услышал, что господин встал, тихонечко приоткрыл дверь.

— Велите подавать мыться?

— Давай. – Волков кивнул и тут же остановил денщика: – Стой!

— Да, господин.

— Там что, внизу люди?

— Да, господин, много разных господ вас дожидается.

— Что за господа?

— Разные господа, разные, – объяснял слуга, – все из нашего города.

— Одежду хорошую неси.

— Синюю? Что недавно купили?

— Да.

Волков спустился на первый этаж, чисто выбритый, в великолепной одежде и благоухая благовониями Агнес, что нашел на комоде у зеркала. А внизу за столом с Агнес и вправду десяток людей, и, судя по одеждам, цепям и кольцам на пальцах, всё люди важные; были среди них и убеленные сединами, и совсем юные.

Кавалер приветствовал их кивком, они же вставали и кланялись низко, а молодежь без всякой гордости кланялась еще ниже. И лишь одно из лиц показалось Волкову знакомым – то был молодой темноволосый красавец с изящной бородкой. Но имени его генерал, конечно, не помнил.

— Добрый день, господа, храни вас Бог. В чем же счастье мое, что я вижу вас всех у себя в гостях? – обратился к собравшимся Волков.

А к нему уже спешила Агнес.

— Дядюшка, сии господа пришли выразить вам свое восхищение. По городу слух пошел, что приехали вы, победитель мужичья еретического, вот люди и собрались. Многим еще пришлось отказать, а зеваки из простолюдинов так и торчат под воротами.

«Прознали, значит, ну, немудрено: вчера на почту ездил, так со мной десяток гвардейцев был в моих цветах».

— Дозволите, дядюшка, представить вам уважаемых людей? – продолжала Агнес, а сама прошептала: – Людишек мелких так я отсеяла, тут все народ из первых городских семей, все нобили истинные. Люди нужные.

— Будь так любезна, дорогая моя, – отвечал кавалер.

И Агнес позвала первого господина, того, что сед уже, с ним был молодой человек лет пятнадцати.

— Эдуард фон Тишель и его, кажется, сын, извините, молодой господин, но нас не представляли, – с улыбкой большой вежливости произнесла Агнес.

— Уж то мое упущение, – фон Тишель поклонился, – теперь же я его исправлю. Этот юноша – мой младший сын Конрад. И мы с ним взяли на себя смелость явиться без приглашения, чтобы свидетельствовать свое восхищение вашими победами, господин полковник.

Отец и сын еще раз поклонились ему низко. А сержант Хайценггер, стоявший невдалеке, осмелился вставить:

— Господин генерал.

— Что? – не понял фон Тишель, поворачиваясь к нему.

— Надобно говорить «господин генерал», – пояснил сержант. И вроде как был и неучтив, влезая в разговор господ, но по существу – прав.

— Ах вот как! – воскликнул седой господин. – Генерал! Вы уже генерал?!

— Сие звание было присвоено мне советом солдатских корпораций и офицерами одобрено. – Волков развел руками, как будто извинялся за это. – Сам я себе звания не просил, но офицеры сказали, что полковник другим полковникам указывать не должен, и просили принять чин. Я был вынужден согласиться.

— И по заслугам, – заговорил молодой красавец с бородкой. – Думаю, что чин сей вами давно заслужен. Поздравляю, генерал!