Книга Графиня фон Мален, страница 171 – Борис Конофальский

Банкиры увезли серебро в город, когда небо уже светлело на востоке. Максимилиан, Фейлинг и Румениге улеглись спать в опустевших от серебра возах, даже гвардейцы его дремали. А Волкову было не до сна. Рене уже гнал мужиков, баб и детей до ветра и мыться. До ветра, чтобы потом в дороге никто не просился в кусты, чтобы не задерживал движение. А мыться – мыться утром, если есть поблизости ручей или река, было обязательно. Так брат Ипполит велел. Мужики и бабы не очень-то верили в то, что если мыться, то не будешь болеть, но раз велели, что ж тут поделаешь. Затем все получали хлеб, солонину и чеснок на завтрак. Еду кашевары не экономили. Господин велел довести как можно больше людей живыми и здоровыми, значит, кормить их нужно хорошо. Волкову нравилось, как монах и Рене все устроили. Все было по делу, строго, но без лютости, как и надо. Хорошо, что спать со своим выездом не завалился. Теперь кавалер был спокоен, что людишек, доставшихся ему, до Эшбахта доведут.

— Пойду пораньше, пока роса, чтобы по пыли меньше идти, – попрощался с ним Рене. – Думаю на четвертый день выйти к реке.

— Дай вам бог, дорогой родственник, дай вам бог! – напутствовал его кавалер.

А тут уже весь лагерь ожил, задымил множеством костров, запа́х простой стряпней из складских котлов и едой более изысканной из запасов для офицеров. Поварята-подручные рубили кур, набивали колбасы, выбивали днища у бочек с пивом, откупоривали дорогие бочки с вином. Вино щедро разбавляли водой: не пристало офицерам с утра во хмелю быть. Возницы задавали корм лошадям, воду им несли, вычерпывая ближайший ручей до мути, до дна. Волков шел по лагерю и опять был доволен. Все было устроено правильно, если не считать того, что лагерь совсем незащищен. Но зачем тут защита? Кого бояться? А все остальное в лагере было правильно.

Тут к нему из-за телеги с мешками выскочил Роха. Уже по тому, как у капитана глаза горели, Волков понял, что он взволнован. Скарафаджо не из тех, кто ходит вокруг да около, он начал сразу, даже не здороваясь:

— По лагерю слух пошел, что ты, друг мой старый, этому дураку-кавалеристу фон Реддернауфу чин присвоил майорский.

— Отчего же он дурак, он не дурак вовсе, – заметил кавалер.

— Все кавалеристы дурни, ты и сам про то знаешь, – продолжал уверять генерала Роха. – Ничего, кроме как гнать вперед, больше и не умеют. Либо вперед бегут сломя голову, если атака удалась, либо разбегаются кто куда, как зайцы, если атака не получилась.

— Может, и так, может, ты и прав, или думаешь, что кавалерия в войске не нужна? – заметил Волков, не останавливаясь.

— Да нет, кавалерия, конечно, нужна, – согласился Роха, прыгая рядом на своей деревяшке и едва поспевая за рослым генералом. – Я просто про то, что ты звание ему дал.

— А как не дать, когда у него под рукой уже больше четырех сотен людей? А он еще полсотни набрать грозится. Четыреста человек – целый кавалерийский полк. Он мог бы и полковника просить, а я ему только чин майора дал.

— То верно, то верно, конечно, – согласился Роха.

Волков даже заулыбался, зная, о чем капитан заговорит далее.

А тот и продолжал:

— А ежели так рассуждать, то у меня тоже три сотни людей.

— Три сотни людей? Неужели?

— Да! Три сотни. Одних мушкетеров сто шесть человек. Сто шесть мушкетеров. Да еще двести шесть человек аркебузиров.