Книга Графиня фон Мален, страница 183 – Борис Конофальский

— Господи, раньше на меня только купцы здешние злились, теперь еще и все лодочники взъярятся, – снова начал причитать Иеремия Гевельдас.

— Не скули, не скули, дурак, все будет хорошо. Отныне тебя никто не тронет. Ты, главное, верь в Бога истово и молись, чтобы у меня все вышло.

— Молю Господа о том, – вздыхал купец.

— А знаешь что, купец, пошли со мной на войну! – Волков положил руку на плечо Гевельдасу.

— Что, на войну? – Купец побледнел так, что даже в полумраке стала видна его бледность. – Что же мне там делать?

— Там всегда есть что добыть и кого пограбить. Разве же ты не хочешь пограбить кого-нибудь?

— Господи, да что вы такое говорите?

— Ты не бойся, станешь с доппельзольднерами в первый ряд, там двойная оплата тебе будет и двойная доля в добыче. Я дам тебе шлем, кирасу, алебарду!

— Иисус и Мария, Господь с вами, господин! Где я и где ваша алебарда? Мне от одного этого слова дурно становится! – запричитал Гевельдас.

— А, не хочешь, значит, вставать в строй? Ну, тогда найди мне десять барж, чтобы через два дня уже стояли у пирсов, готовые к отплытию. И не дай бог ты опоздаешь, точно тебе говорю, поедешь тогда со мной к горцам при кирасе, шлеме и алебарде.

— Я сделаю все, что смогу, – вяло пообещал купец.

— Ну, что ты так квел? Будь бодр, ибо печаль и уныние грех есть. Это я тебе как опора Святого Престола, меч Господа, защитник веры и как паладин матери церкви говорю.

Купец кивнул, но все равно не так бодро, как надобно.

— Буду молить Господа за дело ваше.

— Кстати, ты ту дрянь, что на стол для гостей ставишь, вылей, то нельзя честному человеку пить, то пойло адское, – сказал генерал купцу на прощанье.

Эрик Георг Дорфус встретил его в простой одежде. В совсем простой, как подмастерье какой-нибудь. Может, так для дела и надо. Он хотел Волкову что-то сказать, а тот обхватил молодого офицера крепко, обнял как родного, как отпустил, так сразу с расспросами к нему:

— Знаю, что дело вы сделали большое. Купец говорит, карта у вас готова?

— Готова, господин генерал, дозвольте сходить за ней.

Они стояли на улице, Волков решил в трактир не заходить, чтобы купчишка какой не признал его и не разболтал завтра где-нибудь на милликонской пристани, что в Лейденице ночью видел Эшбахта. Так он думал сохранить в тайне свое пребывание еще хоть на день или на два.

Капитан сходил к себе, принес карту и лампу. Уселись прямо наземь на берегу реки, расстелили промеж себя листы с рисунками дорог, речушек, городов и сел.

— Милликон, – указывал капитан палочкой. – Вот лагерь. Полмили от берега. Сто – сто десять палаток было вчера.

— Вы не ошибаетесь, капитан? Точно там сто десять палаток? – спросил генерал. – Полк Карла Брюнхвальда идет сюда скорым маршем, завтра встанет на отдых у Эвельрата, в одном дне пути отсюда, будет ждать приказа. Ландскнехты и кавалерия тоже на марше, через пару дней появятся в Эшбахте. Баржи уже готовятся. Ошибка ваша после высадки на тот берег может дорого мне статься.

— Нет, не ошибаюсь, – отвечал капитан. – Вчера там был, если и ошибаюсь, то ненамного.

— Генерал их… как его там? – вспоминал кавалер. – Каненбах, кажется…

— Да, он. Штандарта его над лагерем нет.

— Значит, они еще не все собрались?

— Руку дам на отсечение, что они еще не готовы, – отвечал Дорфус с такой твердостью, что Волков поверил. – Если нам удастся взять лагерь со всеми припасами, что там есть, даже если все остальное не получится, так сорвем им кампанию на это лето.