Книга Графиня фон Мален, страница 48 – Борис Конофальский

— Игнатий! – закричала девушка, глядя вперед. – А что это там?

— Мост через овраг, госпожа, – отвечал ей кучер, – ночью его проезжали.

Агнес завертела головой, посмотрела вперед, посмотрела назад – никого. Что ж, это место ей может подойти.

— Игнатий, у моста останови.

— Да, госпожа.

Кучер рад остановиться. Лошади уже плохи, им хоть чуть-чуть постоять бы, дух перевести. Он остановил карету у самого моста.

Агнес сама, не дожидаясь, пока это сделает дура-служанка, отворила дверцу, выпрыгнула и сказала мальчику:

— А ну, сюда иди.

Мальчишка не пошел, видно, почувствовал что-то, испугался, его лицо искривилось, вот-вот он зарыдает. Тут уже у Уты ума хватило, она с силой выпихнула ребенка, и он буквально вылетел из кареты и упал на землю. Ушибся и тихо захныкал, а Агнес схватила его за шиворот, подняла и поволокла к мосту.

— Госпожа, вы меня убить думаете? – зарыдал мальчик.

— Глупец, хотела бы убить, чего тебя сюда тащила бы? – произнесла она с раздражением. – Не скули, крысеныш, не убью.

Она быстро подошла к мосту и стащила мальчишку вниз, под мост.

Место тихое, укромное: ручей мелкий, берег весь репьем и лопухами зарос. Да, хорошее место. Девушка толкнула ребенка на землю, он упал. Не жалея дорогого платья, она встала рядом с ним на колени.

— Веревки у меня нет, так что уж не взыщи.

Агнес схватила мальчишку за каблук дорогой туфли, подтянула к себе его ногу и, выхватив кинжал, разрезала дорогой чулок чуть выше пятки вместе с сухожилиями мальчика. Ребенок закричал пронзительно и резко, так что девушка сначала поморщилась, а потом разозлилась. Она поднесла кинжал к его лицу, к верхней губе, едва сдерживая себя, чтобы не распороть мальчишке губу, и прошипела:

— Не смей скулить, крысеныш, не то я тебе вырежу еще и язык. Слышишь меня?

Мальчик, едва сдерживаясь, кивнул, ему очень больно, но он молчит. Он очень боится ее, боится, что госпожа ему и вправду вырежет язык, а Агнес схватила его вторую ногу и так же быстро разрезала сухожилия над пяткой.

— Все-все, – сказала она примирительно, – больше не стану тебя истязать. Это чтобы ты не сбежал отсюда. Сиди и жди, когда за тобой отец твой приедет. И не вздумай кричать. Я буду рядом, услышу хоть один твой крысиный писк – приду и вырежу тебе язык, а заодно и глаза. – Для острастки и доходчивости она слегка кольнула его в щеку кинжалом. – Понял?

Глаза мальчика наполнились слезами, ему было так страшно, что он губ не разжал, кивнул только в ответ.

Агнес встала и, быстро пробравшись сквозь лопухи, вышла из-под моста и поднялась к карете.

— Игнатий, гони! – велела девушка.

Ута протянула госпоже свою большую сильную руку и буквально затащила в карету.

Карета сразу тронулась. Служанка не задала вопрос, отчего руки у Агнес оказались все липкие от крови, чему тут удивляться. Она не спросила и о том, что случилось с мальчиком, почему рукоять кинжала вся в крови. В крови? Ну, значит, госпоже так было нужно. Служанка лишь достала из дорожного кофра полотенце и бутыль с водой; смочив полотенце, принялась нежно и старательно оттирать руки хозяйки от липкой крови. Агнес милостиво позволяла ей это делать. Сама же посмотрела на свое платье и увидела, что ее прекрасное платье все в черных каплях: и лиф, и рукава, и особенно подол.