Книга Графиня фон Мален, страница 64 – Борис Конофальский

Кавалер догадывался, зачем пожаловала делегация, но все равно спросил, усмехаясь:

— И что им нужно?

— Не знаю, но привезли два больших воза, что там – неизвестно, накрыто все полотном.

— Зовите их.

Все доспехи были сняты, теперь Гюнтер помогал кавалеру раздеваться и залезть в ванну.

Волков еще не до конца вымылся, когда пять богато одетых человек во главе с пузатым господином, кланяясь на каждом шагу, медленно приблизились к его ванне.

Стрелки охраны, Фейлинг, пришедший уже Максимилиан, Гюнтер, державший наготове простыню для обтирания, и офицеры с интересом наблюдали за визитерами. А Волков спросил у них:

— Кто вы такие и для чего вы пришли?

— Господин полковник Фолькоф, господин кавалер, мое имя Мартинс, – заговорил пузатый человек, – я бургомистр городка, что находится за рекой у моста. Это первый советник города Шлейпценгер, это секретарь совета…

— Хорошо-хорошо. – Волков махнул ему рукой, чтобы господин перестал представлять своих спутников, кавалер все равно не собирался запоминать их имена. – Вы бургомистр города Рункеля? – спросил он, думая, что люди пришли просить его убрать из города распоясавшихся ландскнехтов.

— Нет-нет, – пузатый покачал головой, – судя по слухам, бургомистр Рункеля вместе с сыном сегодня ночью были убиты. – Он чуть помолчал и прибавил: – Вашими людьми.

— Ну, такое случается на войне, – философски заметил кавалер. – Так вы, наверное, из Ламберга?

— Именно, именно. – Визитеры закивали, и бургомистр продолжил: – Мы с ужасом узнали, что сегодня ночью ваши люди вошли в город Рункель.

Волков не стал говорить, что ландскнехты пошли в Рункель без его разрешения, и произнес:

— Мы искали беглых врагов и нашли их там. – Он повернулся к Рене: – Сколько там поймали вражеских людей?

— Кажется, шестерых, – отвечал капитан.

— Вот, – сообщил кавалер многозначительно. – Шестерых!

— Возможно, так оно и есть, но притом было сожжено много зданий, многих честных жен брали прямо на улице и юных дев насиловали, нанося им пожизненный позор. А тех мужей, кто пытался вступиться, так убивали без пощады. И еще у многих достойных людей просили деньги и малым не довольствовались. А тех, кто не давал нужного, так пытали огнем и железом до тех пор, пока или не даст нужного, или не умрет.

Волков, зная о ландскнехтах не понаслышке, не сомневался ни в одном слове бургомистра. Он только кивал: да-да, именно так все и бывает.

После стал вылезать из ванны на расстеленную рядом рогожу, Гюнтер тут же обернул его простыней, поставил стул. Кавалер сел, начал вытираться, и денщик тут же стал надевать ему чулки, после и туфли, а потом подал нижнее белье, панталоны и рубаху свежайшую. А пузатый все бубнил и бубнил о бесчинствах ландскнехтов в Рункеле, пока полковник не остановил его:

— Незачем мне все это рассказывать, все это я видел много раз сам. Но не пойму я, чему вы удивляетесь? Вы земля для нас вражеская, верой вы нам чужие! Вы еретики.

— Не все! – крикнул один из визитеров, и другие стали кивать: не все, не все. – Многие из нас чтят святую матерь церковь и папу, наместника Господа на земле.

— Ладно, пусть так, но чего вы хотите от меня? – Кавалер перешел к делу, он помнил, что визитеры пожаловали не с пустыми руками, они привезли целые телеги чего-то.