Книга Башмаки на флагах, страница 167 – Борис Конофальский

— Много потерял людей? – задал вопрос полковник.

— Хилли убит, – как-то уже устало буркнул Роха, глядя на кавалера. А Волков смотрел на него не отрываясь. Капитан стрелков продолжал: – Он руку поднял… Пуля влетела кирасе в подмышку. Падал парень уже мертвым.

«Увалень, Хилли… Кто еще?» Волков молчал. Только так и продолжал вращать меч.

— Человек пятнадцать у меня убито. Человек двадцать пять ранено. Вилли принесет точные сводки, – говорил Роха, снова выпил все вино и крикнул Гюнтеру: – Эй, чего ты там жмешься, дай наконец мне выпить вина.

Волков тоже пил, от вина, кажется, перестало ломить в груди, боль в левой руке тоже затихла. Оба старых воина молчали.

На носилках усталые солдаты принесли Брюнхвальда из темноты на свет. Капитан-лейтенант был бледен, но бодр, его аккуратно усадили рядом с костром. Почти сразу за ним появились капитан Рене, ротмистр Хайнквист, у него оказалось рассечено лицо, ротмистр Мальмериг, ротмистр Миллер, пришел и молодой Гренер. Он явно волновался: сейчас этот мальчишка по сути принял командование всеми оставшимися кавалеристами. Подошел и инженер Шуберт. Последним прибыл ротмистр стрелков Вилли. По лицу его Волков понял, что молодой офицер плакал. Наверное, из-за смерти друга, из-за чего же еще? Это Волкова почему-то раздражало. Он зло крутил обломок меча, уже провертев обломанным клинком в земле круглую дыру. «Сопляк чертов. Баба».

Пока он злился, Гюнтер черпаком разливал офицерам вино сразу из принесенного бочонка – кувшинами тут уже не отделаться. Поставили поднос с окороком и хлебом, те, кто мог есть, те стали брать.

Волков при виде еды поморщился, не до окорока ему сейчас, и начал:

— Из второй роты, я так понимаю, никого не будет.

Офицеры переглянулись, и Брюнхвальд ответил за всех:

— Видимо, не будет. Думаю, что все погибли. Я так и не видел никого, кто бы из того леска вышел, в который вторую роту загнали.

— А кто видел наших славных арбалетчиков?

— Я видел, как они разбегались, когда на вторую роту наехали кавалеры, – снова сказал капитан-лейтенант.

— И все?

— Все.

— Ясно, нужно проверить, остались ли в обозе их телеги.

Кто-то должен будет это сделать, но кто?

— Боюсь, я теперь не смогу выполнять роль вашего лейтенанта, – сказал Брюнхвальд, – я пока не могу ходить. По моему мнению, больше всех на эту должность подойдет капитан Рене.

— Да, – согласился Волков. – Капитан Рене, пока капитан Брюнхвальд будет на излечении, прошу вас выполнять обязанности моего лейтенанта.

— Как вам угодно, господин полковник, – отвечал Рене, кланяясь, но в его голосе кавалер не услышал ни гордости, ни радости.

«Вот дал Бог родственника». Волков посмотрел на капитана и вздохнул.

— Ладно. Сколько у кого людей в ротах осталось?

— Триста восемьдесят восемь в строю, четыре сержанта потеряны, трое убито, один ранен, – отвечал капитан первой роты и продолжил: – Если позволите, господин полковник.

— Слушаю вас, Карл.

— Думаю командиром первой роты сейчас назначить капитана Рене, а командиром второй – ротмистра Хайнквиста. Ротмистр хорошо проявил себя в сегодняшнем бою, он справится и с должностью командира роты.

Волкову такое предложение было не по душе, что-то все меньше ему нравился родственник, но дело было в том, что других хорошо знакомых офицеров у него не имелось.