Книга Плохая война, страница 64 – Борис Конофальский

— Как живется вам в доме с другими господами?

— Хорошо живется, хорошо, – заверил Эрнст Фейлинг. – Господа, что живут с нами, добры и благородны.

— Благородны? – спросил Волков для поддержания беседы.

— Благородны и веселы, – добавил молодой Фейлинг.

— И кто же из них самый веселый?

Братья переглянулись, и младший сказал:

— Так господин Гренер самый веселый.

— Да-да, – согласился с ним старший, – самый веселый среди нас господин Гренер, всегда всех смешит.

— И господин Максимилиан тоже весел?

— О нет. – Тут братья засмеялись. – Весел может быть кто угодно, даже кавалер фон Клаузевиц, но только не господин Максимилиан.

— Да, господин Максимилиан весьма строг, всегда следит за порядком и даже не дает нам спать, если мы забыли коней после езды почистить или напоить, – говорил Эрнст.

— Да-да, весьма строг, бывало, что он и с постели нас поднимал, когда мы забывали до ночи про коней, – подтвердил Курт.

— Это правильно, господа, за конем должно следить больше, чем за своей одеждой и своей красотой. И не всегда нужно полагаться на конюхов своих, в том подлости нет, что ты за своим конем сам смотришь. Лично я во множестве коней своих командиров чистил, – нравоучительно говорил кавалер. – Ибо от коня часто будет зависеть ваша жизнь в бою. Я рад, что господин Максимилиан с вами строг.

Юноши все понимали, они соглашались, кивая головами.

— Вы пейте пиво, господа, – продолжал разговор Волков.

Братья Фейлинги брали большие кружки, младшему, Курту, так пришлось поднимать свою двумя руками, чтобы сделать глоток.

— А господин Увалень вам не докучает?

— Нет-нет, мы его любим, он добр и очень могуч, – сказал Эрнст.

— Да. Добр, но много ест и сильно храпит, но все равно мы его любим, – говорил младший. – И еще мы любим кавалера фон Клаузевица.

— Да, его тоже любим, он учит нас фехтовать.

— Господин Георг – лучший фехтовальщик. И не жалеет времени на то, чтобы учить нас, – добавлял Эрнст воодушевленно.

После того как вчера на встрече весь пыл слетел с тех храбрых господ, когда Клаузевиц сказал, что примет вызов вместо Волкова, слова молодых братьев вовсе не казались ему пустым детским восхищением. Волков, кстати, еще собирался поговорить об этом его поступке с молодым рыцарем, вчера от радости ему было не до того.

— Я рад, господа, что вам все нравится, а теперь я хотел бы побеседовать о другом.

— О чем же, кавалер? – спросил Эрнст, причем оба юноши сразу насторожились.

Волков помолчал, он понимал, что его дальнейшие вопросы, возможно, будут несколько бестактны, но он хотел знать как можно больше по делу, которое его интересовало.

— Господа, мне недавно стало известно, что дом Фейлингов ведет какую-то старую тяжбу с домом Маленов. Вам что-нибудь известно о том?

Братья в который раз переглянулись, и старший стал рассказывать:

— То старый раздор. Старая распря из-за Хлиденских холмов. Говорят, граф, дед нашего нынешнего графа, уступил большую землю на северо-востоке от Малена городу после проигранной войны. Наш дом те земли у города выкупил, а графы говорят, что те земли мы забрали бесправно, так как документов на передачу земли в мирном договоре между городом и графом нет, они утеряны. А герцог эту тяжбу судить не желает, ему и город дорог, и граф – родственник. Как ни рассуди – всё обиженные будут.