Книга Плохая война, страница 90 – Борис Конофальский

— О господи! – с перепуга воскликнула госпожа Эшбахт и руку свою положила на руку его. – Отчего же они так шумят?!

Волков и сам не знал, он видел, как за трубачами под городским знаменем к нему через весь зал идет процессия во главе все с тем же городским секретарем, имени которого кавалер не помнил. Перед пустым столом процессия остановилась. Секретарь расправил на груди серебряную цепь с гербом города Малена, достал из мехов своей шубы свиток, поклонился Волкову, бургомистру и епископу и, развернув свиток, стал читать:

— Консулат и совет честного города Малена единодушным решением проголосовали за то, чтобы просить божьего рыцаря, кавалера Иеронима Фолькофа, коего кличут Инквизитором, а отцы святые прозывают хранителем веры, а прочие зовут господином фон Эшбахтом, принять на себя почетное звание первого капитана города, капитана-лейтенанта всей стражи и капитана всего ополчения и всего пушечного парка честного города Малена! – Тут секретарь совета низко поклонился Волкову и добавил: – Город нижайше просит вас принять этот чин, кавалер.

Тут бургомистр встал и принялся хлопать в ладоши. Люди стали вставать из-за столов и тоже хлопать. Волков поначалу растерялся и сидел в полной растерянности, пока епископ не протянул руку через спину его жены, не коснулся его локтя и не прокричал, перекрывая шум аплодисментов:

— Что же вы сидите, поклонитесь им!

Только после этого кавалер додумался встать и стал раскланиваться. Его в этот момент переполняли незабываемые чувства. Он видел уважение в лицах всех этих важных мужей и восхищение и интерес в глазах всех этих прекрасных и родовитых женщин. И он кланялся им и кланялся. И что еще его приятно удивило, так это лицо жены. Теперь оно не отображало вечную спесь и высокомерие, какие были присущи дочери графа, теперь она гордилась своим мужем, поглядывала на него снизу вверх и даже хлопала вместе со всеми.

Наконец, аплодисменты стихли и господа садились в свои кресла и на свои лавки. А после того как снова взревели трубы и установилась тишина, секретарь продолжил с новым низким поклоном:

— С замиранием сердца ждем вашего ответа, кавалер. Ежели вам нужно на раздумье время, то мы будем и дальше ждать.

Тут к Волкову склонился бургомистр и зашептал:

— Сия должность в мирное время вас ко многому не обяжет. Капитаны у нас дело свое знают, вы же объясните им, как устроить городское войско лучше, чтобы было как ваше, и будете про то спрашивать с них. А коли война случится, так уж только тогда будете командовать как должно.

Но Волков не торопился соглашаться.

— А должность дает содержание сто двадцать талеров в год, – продолжал бургомистр.

Ну, это уже стоило того, чтобы хотя бы подумать.

— Город оплачивает кров, можете снять любой дом, все расходы понесет город, также вам полагается две перины, двенадцать простыней, шесть скатертей, двенадцать полотенец, двадцать четыре салфетки, двенадцать возов дров. И главное, сей чин дает вам место и голос в совете города. А командовать вами может только майор, то есть первый консул города, то есть я. И все, более начальников над вами не будет.

Волков все еще не решался. Не хотел он так сразу, не подумав и не взвесив все, соглашаться даже на почетную должность. Но он взглянул на епископа и увидал, как старый и хитрый поп сделал всего одно движение. Отец Теодор всего-навсего коротко кивнул ему: соглашайся, сын мой.