Книга Финал, страница 97 – Андрей Рымин

Казалось бы куда больше, но Чеча напрягся ещё сильнее.

— А если… А если у них не получится? Вдруг, ты всё… Того. Смысл был этим гадам, – Вася бросил взгляд вверх, – так мудрить, если всё так просто разруливается?

— Вопрос веры, – пожал я плечами. – Прямым текстом нам не объявляли, что воскрешение на нас может не сработать. Как не ставили и дополнительных условий вроде: «Дар ваш останется с вами, только если убитый вами избранник умрёт окончательной смертью.» Организаторы игры – те ещё буквоеды. Уверен, они бы упомянули про это в том своём объявлении.

— И всё равно это риск.

Я улыбнулся.

— Кто не рискует, тот не пьёт шампанское.

— Терпеть не могу эту дрянь.

— Жди здесь, я пошёл за Сурами.

Впрочем, топать за рыжими лично мне не пришлось. У дверей комнаты, где мы уединились с Васей для разговора, в ожидании толпилось под дюжину человек, имевших ко мне срочные вопросы.

— Господин, первый маршал!

— Мэл, Угло!

— Александр!

Меня тут же облепили, как окружают вышедшую к людям звезду журналисты.

— Терпение, дамы и господа. Я ещё не освободился.

И заметив в толпе выплясывающую между чужих ног Лими, окликнул супругу:

— Сбегай за Сурами. Минимум двоих из них сюда срочно.

Извинившись, я снова скрылся за дверью.

— Передумал?

— Готовь клевец. С одного удара чур чтобы. Не одного тебя секты жрали – ценность быстрой смерти известна.

— За это не ссы, – хмуро сообщил Чеча. – Опыт имеем. Богатый.

Суры, все трое, явились всего через пару минут. Видать, тоже тусили поблизости в надежде поймать хотя бы крохи инфы, когда та инфа начнёт появляться. Сейчас весь дворец напрягся в ожидании новостей. Я ведь пока так ничего толком и не рассказал никому про свои злаключния. Обмолвился только, что видел своими глазами одного из Зверей, но на этом и всё. Отделывался обещаниями всё выдать оптом на предстоящем совете, перед которым рассчитывал вытрясти сначала всё, что он знает, из Чечи и кое-что обсудить с ним. Теперь же ещё и проверим мою теорию, дабы иметь чёткое понимание вектора развития дальнейших событий. Оттого, получится ли у нас провернуть сейчас фокус, зависело всё.

— Спасибо, Лими! – поблагодарил я жену. – Жди за дверью. Тут у нас чисто мужские дела.

Мелкая фыркнула, но при людях ослушаться не решилась. Непривычно её видеть трезвой. Все нормальные люди с горя начинают бухать, а ненормальная фили, наоборот, ушла в глухую завязку, как только её любимый «мус» пропал посреди ночи с концами. Сегодня, небось, на радостях жахнет. Постараемся обеспечить ей радость. А то, как бы и дальше не пришлось блюсти трезвость.

Я быстро, обрывая любые вопросы, объяснил братьям-лекарям их задачу, не забыв упомянуть про посланное Создателем озарение. Пусть уж меньше трясутся. А то побелели, как только услышали для чего их позвали, даром, что рыжие.

— Давай, – повернулся я к Чече.

— С богом, – выдохнул тот и занёс для удара клевец.

Я зажмурился. Навидался я всякого, но смотреть, как стальной острый клюв несётся к твоей голове – не самое прикольное зрелище. Ещё дёрнусь, и Чеча смажет удар.

Вспышка боли, и сразу за ней темнота. Сама смерть всегда одинакова, различаются лишь прелюдии. Каждый раз, сколько бы не проходило времени до воскрешения, для тебя оно один хрен пролетает как миг. Картинка погасла и тут же зажглась уже новая. Никакого света в туннеле, никаких воспарений души над поверженным телом. Медленно моргнул – вот и всё.