Книга Демон, страница 86 – Андрей Рымин

А вот собственно и Фалко. Крас привёл однодарцев, за которыми я его посылал. Тут парни и девушки со всех четырёх ветвей. Короткий инструктаж — и подчинённых у мела Хассо прибавилось сразу на тридцать семь человек. Отправил всех подготавливать к взлёту корабль, а сам пошёл вниз за Чечей. После уборки в КПЗ его снова заперли в прежнюю камеру. Других подходящих мест в мэрии нет, а переводить пленника в местную ментовку я запретил.

На страже Влар и мои бандиты в полном составе. Плюс в самой комнате запертый вместе со связанным Чечей Джахар. После произошедшего я решил перестраховаться. Принял от ребят поздравления по поводу назначения первым маршалом империи, наказал тут за всем приглядывать в моё отсутствие и, попросив громобоя подождать за дверью, остался с пленником в камере один на один.

Как бы не торопились мы с вылетом, а пообщаться с Чечей я должен сейчас. Внизу Васю ждут Конарк и полное обнуление, а вот насчёт казни, как я планировал поступить с врагом прежде, появились сомнения. Вопреки однозначному мнению Траха я теперь не уверен, что хочу убить Чечу. И дело здесь даже не в суперспособностях парня, которые пригодились бы нам, перейди он на нашу сторону. Просто после его поступка совесть мне не позволит отдать необходимый приказ. Нужно сначала во всём разобраться. В обстоятельствах, в помыслах пленника, в своих чувствах и мыслях. Очередной сложный выбор. Но делать его опять только мне.

— Голодный? — холодно поинтересовался я, вытаскивая изо рта Чечи кляп.

— Не. Кормили недавно, — мотнул головой пленник. — Поймали предателей?

— Ловят, — буркнул я хмуро.

— Успел твоих лекарь поднять?

— А то ты не знаешь.

— Откуда? — вылупил глаза Чеча. — Мне хер, кто чё скажет. Когда кормили я пробовал спрашивать. Только по щам отхватил.

— Успел, — не стал скрывать я. — Спасибо.

Чёрт! Слово вырвалось само. Не хотел его благодарить.

— Почему не удрал, когда мог? — спросил в лоб.

Некогда мне ходить вокруг да около. Побазарим начистоту. Впрочем, Чеча тоже к прямому вопросу готовился, так что тут же выдохнул с грустью и обречённостью в голосе:

— А куда? Куда мне удирать?

— К Дрейкусу не вариант, да, — хмыкнул я. — На вольные хлеба. Ты же у нас птица вольная, гордая. Сорок пятая ступень… Возможно, самый возвышенный силар во всём мире.

— А толку? — после некоторой паузы пробурчал Чеча. — Один в поле не воин.

— Только сейчас догнал?

Но на этот вопрос Чеча уже не стал отвечать. Вместо этого неожиданно шмыгнул носом и дрогнувшим голосом выдал:

— Не ожидал, что ты меня пощадишь. Честно. После всего… Я, как ожил, обрадовался… Потом решил, что тебе тупо моя сила нужна. Но Конарка нет и нет. Я ещё там, наверху, когда к смерти готовился, когда понял, что всё… Прозрел словно. Вот в натуре — будто со стороны на себя посмотрел. Вся жизнь моя беспонтовая перед глазами прошла. Не брешут люди про эту херню. Реально кино посмотрел на ускоренной перемотке. И что я увидел? Сплошное дерьмо. Дерьмово я жил, Саня. Дерьмо творил, сам дерьмом был. А ведь я не дерьмо. Ты, небось, думал, что я совсем конченый? Нет, Саня. Я тоже человек. Некуда мне удирать. От себя не удерёшь.

«Не врёт.»

Это и без подсказок Траха понятно. Такую речь гопарь, вроде Чечи, просто не в состоянии заготовить. Про исполнение молчу и тем более. Едва слезу не пустил. Но что же с ним с таким теперь делать?