Книга Бремя сильных, страница 48 – Андрей Рымин

— С чего ты взяла, что убьют? — усомнился Кабаз. — Что им раньше мешало? Ведь уже сколько дней, и не тронули.

— Идиот! — процедила сквозь зубы рыбачка. — Они ждали, пока мы коптильню достроим. Все! Идут. Замолкаем.

По пляжу к откосу и правда уже торопливо бежали Чажаны. Забравшись наверх, Важга зло отпихнул Ингу в сторону и, запустив руку в волосы, принялся скрести черепушку.

— Вот вонючий ублюдок! — Безродный в ярости плюнул себе под ноги. — Это ж надо было уродиться таким кривожопым! В первый же день разломал. Почините, или все сызнова делать? — Чажан обращался к девчонке, давно для себя уяснив, кто за главного в паре Варханов.

— Починю. Тут делов-то на вечер-другой, — не замешкалась Инга с ответом. — Только прутьев надергать бы. Может, Лисек сгоняет? Он знает, где брать.

— Лисека нет — он в дозоре сидит, — подтвердил Важга догадки рыбачки. — Потом сами сходите, а пока разбирайте все это дерьмо, — ткнул Чажан грязным пальцем в развороченный короб. — Рыбки-то часть уцелела. Вон, вижу, торчат кое-где непомятые. Соберете. Ладно, пойдем уж обратно. Нога больно чешется отвесить Маждяку пинка. — Щербатый скривился в противной улыбке.

— Жвага, останься. Присмотришь, — бросил Чажан одному из своих, покидая поляну. Упомянутый бородач кивнул. Миг спустя гурьба бородатых охотников уже топала к пляжу — туда, где Маждяк, сидя прямо в воде, продолжал вымывать жир из глаз.

— Ну че расселись? Слышали, что Важга сказал? Доставайте рыбешку, — повелел кривоногий Чажан, оставленный сторожем.

— Так не на землю же складывать, — воспротивилась девушка. — Дарг, нарви-ка мне тех лопухов, — ткнула Инга рукой на обильную поросль нужных растений, поднимавшуюся в теньке под деревьями за спиной у Безродного.

Парень начал вставать, вознамерившись выполнить просьбу подруги, но заметив застывший в зеленых глазах молчаливый приказ, замер на полушаге. Пресекая сомнения друга, Инга зыркнула зверем: «Давай же!» Решимость немедля вернулась к Кабазу. Он взял себя в руки и, направив взгляд под ноги, двинулся к краю поляны. Страх стал таять, уступая отчаянной ярости, что всегда заполняла охотника перед сражением.

Проходя мимо Жваги, Кабаз глубоко вздохнул и без замаха, но точно в висок саданул не ожидавшего удара Безродного. Не успев даже пикнуть, бородач, как подкошенный, рухнул там, где стоял. Подскочившая Инга мигом схватила копье и без долгих раздумий с размаху вогнала его в горло лежащего. Жертва дернулась, кровь разбавила зелень поляны, и на острове стало одним гадом меньше. Выдернув оружие из раны, девушка сунула его в руки Кабазу и, впервые за долгие дни улыбнувшись, тонко пронзительно завизжала.

— А теперь бежим! — бросила Инга, закончив орать, и первой рванула к кустам. Парень кинулся следом, подгоняемый криками заглотивших наживку Чажанов. Безродные, побросав все дела, уже мчались к откосу. Разглядеть удирающих пленников им мешала густая листва, но понять направление бегства по звукам было проще простого. Разъяренные кровью товарища, ослепленные мстительной жаждой расправы, бородатые воины всей толпой ломанулись в погоню. Потрясая оружием и рыча, словно дикие звери, люди Важги неслись через плотные заросли. План Инги начал работать.

Под ногами шуршали побеги вьюна, вездесущие ветки царапали кожу, листья лезли в глаза, даже в рот умудрилась набиться какая-то зелень. Перед взором Кабаза в просветах мелькала спина легконогой подруги. Как она выбирала дорогу охотник не знал. Сам Кабан просто пер напролом, как его дикий родич. Лес, растущий на острове, оказался на редкость густым и для быстрого бега совсем не пригодным. Но кого это сейчас волновало? Ноги сами несли беглеца. Мозг был занят другим.