Книга Джейн Эйр – охотница на оборотней, страница 132 – Андрей Белянин, Дарья Менделеева

Очевидно, что мой выстрел был прекрасно слышен в доме. Тем не менее шаги на лестнице раздались не сразу. Я успела забаррикадировать дверь той же скамейкой.

— Матушка? – послышался голос Джорджианы Рид. – Мама?

— Ты не слышала выстрел, сестрица? – раздался голос Элизы. – Или ждешь ответа от убиенной?

Дверь вылетела из петель, баррикада из скамьи отлетела на кровать. Мисс Джорджиана, прекрасная в своем гневе и триумфе, сверкала огненными глазами и пускала пену из нежного ротика, постепенно обрастая шерстью.

— Что здесь происходит, Дженни Эйр?! Что с нашей мамой?

— Ваша матушка, Божьей волей, отошла в мир иной.

— И как давно эту волю исполняете вы, проклятая самозванка? Или вы считаете свои капризы волею Господа?

— Нет, ваша матушка покинула сей бренный мир именно по Божьей воле. И именем королевы.

— Я разорву твою плоть и сожру тебя еще живой! – завизжала Джорджиана и побежала на меня, не заметив кинжала в моей руке. Клинок мягко вошел в тело.

— Серебро? Серебро! Откуда у тебя серебро?! – крикнула она, а потом завыла от боли, упала и, вытащив кинжал из живота, начала кататься по полу.

Пару минут мы слушали, как она плакала, скулила и осыпала меня проклятиями. А потом затихла. Шерсть быстро сошла с ее лица. Джорджиана Рид словно заснула, иллюстрируя сказку о прекрасной спящей красавице. Только, в отличие от сказочной принцессы, она никогда не проснется.

Элиза стояла в дверном проеме, не двинувшись с места. Она могла бы убежать или закричать, но не сделала ничего. Четки в ее руках не двигались. Моя кузина была прекрасна в своем строгом величии и фатализме, с которым готовилась принять свою судьбу.

— Должно быть, теперь вы отнимете и мою жизнь, мисс Эйр?

Мой револьвер был нацелен ей прямо в лицо. Я молчала, спасовав перед ее смелостью. Если в роде мистрис Рид и было благородство, то сейчас все оно сконцентрировалось в этой девушке. Хоть я и не испытывала к ней теплых чувств, помня о всех горестях, которые причинила мне эта семья и сама Элиза Рид, но разве могла я не почувствовать уважение к этому существу?

Никогда прежде мне не встречались оборотни, способные с честью покориться судьбе. Звери дичали, до последнего мгновения сражались за свои пропащие жизни или, в случае очевидного проигрыша, пытались спастись бегством. Однако Элиза Рид по-прежнему стояла передо мной.

— Я не сразу поняла, что вы приехали именно за этим. Не стану говорить о всем хорошем, что сделала для вас наша семья и, в частности, моя покойная матушка, мне известно, что вы ненавидите нас. Однако для меня удивительно, что именно вы стали охотницей. Что ж, у каждой из нас свой путь.

— Если бы я не приехала, мисс Элиза, что бы вы стали делать?

— Уж конечно, не осталась бы в этом доме, погрязшем в праздности и вызывающем только печальные воспоминания, – ровным голосом ответила она. – Видите, что сталось с моим семейством? Вот к чему приводит лелеяние своей природы. Я отреклась от этого, и лишь болезнь матери держала меня в этих стенах. Впрочем, и идти мне особенно некуда.

Она прошла в комнату и села за рабочий стол своей матери, положив руки на столешницу.

— Я так презираю эту свою суть, что хотела бы принять монашество, чтобы усмирять ее. Вот только где найти монастырь, в котором согласятся принять вервольфку? Вам такой не известен? – Элиза сухо улыбнулась.