Книга Джейн Эйр – охотница на оборотней, страница 166 – Андрей Белянин, Дарья Менделеева

Зато птичка принесла мне в клювике одну занятную историю.

Около трех лет назад в далеком Париже один заезжий волк съел птичку, которую прежде держал в золотой клетке для пикантных удовольствий. А из яйца той птички вылупился птенец. И вообразите, Дженни, волк даже вырастил птенца как свое дитя! Презабавнейший анекдот!»

Мне не хватило времени подумать о том, что имела в виду Шарлотта, ведь ранним утром заявился Сент-Джон, и я едва не бросилась ему на шею в порыве единения с родным человеком, с моим братом, которого мне так не хватало.

О, сколько дней и ночей в доме мистрис Рид я представляла, как хорошо было бы иметь сестру или брата! А Всевышний послал мне и тех, и другого!

Сент-Джон подтвердил, что пришел ко мне, чтобы сообщить эту новость, и выразил искреннюю радость и удовольствие от такого обстоятельства. Я раскраснелась и нервно ходила по комнате из угла в угол, рассказывая ему, как намерена разделить деньги поровну между нами четырьмя.

— Конечно, юристу придется заплатить за работу, но я уверена, что это будет незначительная сумма в сравнении со всем капиталом, который мы разделим. Завтра же сообщите об этом Диане и Мэри, моим дорогим сестрам! – Я уверенно делила еще не полученное наследство. – Диана говорила, что какая-нибудь тысяча фунтов обеспечила бы ей независимое положение в свете. Скажите ей, что у нее будет не одна тысяча, а пять! А вы, Сент-Джон? Что вы будете делать со своими пятью тысячами? Теперь-то вам можно будет остаться в Англии, жениться на мисс Розамунде и жить счастливой семейной жизнью! Я же утолю свою жажду родственной любви, жажду семьи. Ведь вы не откажете мне в чести войти в круг ваших близких родственниц?

— Дженни, моя возлюбленная кузина! – торжественно ответил Сент-Джон. – Я счастлив быть вашим братом, мои сестры с радостью будут вашими сестрами. Однако это стремление к домашнему счастью можно удовлетворить, даже не разделяя денег. Мне неведомо, почему наш дядя Рид не захотел делить свой капитал между всеми племянниками, а вместо этого сделал вас единоличной наследницей. Но такова его воля, и мы не будем осуждать его. Вместо деления денег вы можете выйти замуж! – улыбнувшись, предложил он.

— О нет, мистер Риверс. Я не намерена выходить замуж никогда в жизни! Я не желаю соединять свою судьбу с посторонним человеком. Не муж, а родственники нужны мне, готовые любить без оглядки. И я разделю деньги между нами поровну.

Я продолжила жить в Мортоне, несмотря на увещевания мистера Брокколихата. Рано или поздно он вынужден был уехать. Но перед отъездом он вновь вошел в мой дом и, обвинив меня в легкомыслии, простился, все так же наказывая мне возвратиться в Ловуд в ближайшее время, словно не слышал или не желал принимать моего отказа.

Наследственные дела двигались неспешно. Адвокат Бриггс отправлял мне отчеты о банковских операциях, в которых я ровным счетом ничего не понимала, и убедительно уговаривал не делить деньги с родственниками, но я была тверда и неумолима. Когда все юридические тонкости были улажены, я разделила деньги по пять тысяч: себе и каждому из Риверсов.

Настала весна. В письмах я спрашивала мистера Бриггса, не знает ли он, как поживает мистер Рочестер, однако он ничего не знал. Я писала письмо мистрис Фэйрфакс, справляясь о мистере Рочестере и Адели, но так и не получила ответа. Весенний воздух делал со мной странные вещи. Сердце билось с перебоями, и слезы подступали к глазам.