Книга Джейн Эйр – охотница на оборотней, страница 9 – Андрей Белянин, Дарья Менделеева

Они вдвоем затолкали меня в комнату, как я ни упиралась, бросили на софу и заперли дверь.

В Красной комнате никто не жил. Лишь изредка она отпиралась и использовалась для размещения гостей, когда их случалось слишком много. Это была самая большая и роскошная комната в доме. И именно в ней девять лет назад умер мистер Рид.

В этой комнате он испустил дух. Здесь закатились его глаза, здесь остывающее тело лежало на богатом катафалке, и именно отсюда его понесли в церковь. С этого рокового дня Красная комната и была заперта, получив свою мрачную, мистическую славу.

Слуги шептались, что до них доносились странные звуки, будто бы иногда покойный хозяин тихо ходит по красному ковру. Я слышала, как мисс Аббо вполголоса рассказывала кухарке, что проходила мимо, неся стопку белья, и услышала, как за запертыми дверями Красной комнаты кто-то листает книги, шелестя страницами, и тяжко вздыхает. Вне всякого сомнения, это проявлял себя дух моего покойного дядюшки!

Комната была холодна, безмолвна и торжественно мрачна. Огромное старинное зеркало, пошедшее пятнами, находящееся между занавешенными окнами, лишь добавляло угрюмости общему интерьеру. Взглянув в отражение, я увидела маленькую тщедушную фигурку в темном платье, с бледным лицом и большими испуганными глазами. Так, должно быть, выглядят феи или эльфы из страшных сказок, рассказанных Бесси.

Сейчас эти темные глаза были наполнены слезами. Голова моя все так же болела, а кровь продолжала сочиться из раны. Но разве кто-то накажет за это Джона Рида? О нет! Наказана только я. Мне нет ни пощады, ни снисхождения.

Разум мой кричал, что это несправедливо. Доколе буду я терпеть унижения, понукания и побои? Не лучше ли и правда сбежать во время прогулки и умереть где-нибудь в канаве, подобно нищенке, которой я и являюсь?

Сердце мое разрывалось от горечи и боли. Будь жив мистер Рид, он никогда не позволил бы так обращаться со мной! Никогда не дал бы в обиду дочь своей родной сестры. Он был бы моей опорой и защитой.

Я моргнула, и слезы, на мгновение совершенно затуманив мой взор, скатились по щекам тяжелыми каплями. И вот тут в зеркале позади себя я увидела фигуру.

Мужчина, которого сложно было разглядеть в полумраке, внимательно смотрел на меня. Но я точно знала, что он мой покойный дядя, хозяин этого дома, мистер Рид. Сомнений быть не могло: он выглядел так же, как на портрете, висевшем в гостиной.

Я хотела закричать, однако голос не слушался меня, и мне удалось лишь схватить ртом воздух.

– Не бойся, возлюбленное дитя, – сказал призрак, не разжимая губ. – Ты не одна. Всякий раз, когда тебе будет трудно и одиноко, я приду и направлю тебя.

Озаренные фосфорическим блеском руки призрака опустились на мою голову, и я, задохнувшись от ужаса, упала без чувств…

…и в следующий миг распахнула глаза на постели в комнате отеля. Глубоко вздохнув и нервно поводя рукой по покрывалу, я нащупала тонкое шитье королевского герба. Солнце светило прямиком в мое окно. Я встала с кровати, которая проводила меня скрипом пружины, подошла к столу и взглянула на часы. У меня оставалось еще много времени. Квадратный конверт по-прежнему лежал на темной столешнице и ждал своего часа, которого в неведении обречена была ждать и я.

В дверь постучала горничная, известив о завтраке. Я впустила ее – невысокую женщину средних лет с добрым и миловидным лицом. Ее чепец был аккуратно приколот к прическе из кос, забранных на затылке в тугой узел. Я скользнула взглядом по скромному платью зеленого хлопка – вернее, бывшего когда-то зеленым, а теперь скорее серого, сохранившего первоначальную сочность цвета лишь в глубоких складках.