Книга Башенка из несбывшихся желаний, страница 9 – Ди Со Пон

Хочжон провела ладонью по шершавой поверхности пагоды и продолжила:

— Каждый камешек здесь – чье-то заветное желание, от которого душа человека однажды отказалась. Говорят, когда просветленный монах умирает, от него остается шарира – кристаллы святого праха. Эти желания – что-то вроде таких кристаллов.

— Но почему… вы все это мне…

— Мне уже не хватает душевных сил, и я перекладываю на вас свою ношу.

— Что это значит?

— Чэгён, осталось достроить совсем немного. Возьмите это в свои руки. А когда пагода будет готова, вы сможете встретиться с Тоёном.

— О чем вы?!

Хочжон взяла Чэгёна за руки и наклонилась к его лицу. Тот крепко зажмурился. В ту же секунду ледяной воздух коснулся его губ.

— Примите мою драгоценную бусину^[1].

Что-то круглое и гладкое оказалось у него во рту. Это была маленькая бусина. На мгновение голова закружилась, будто небо и земля поменялись местами. И Чэгён осознал: «Так это была ловушка!»

— Надеюсь, вы успеете увидеться с Тоёном. Пока еще не слишком поздно.

Едва Хочжон произнесла эту фразу, земля под ногами Чэгёна разверзлась и он провалился в бесконечную яму. Летя куда-то в кромешной тьме, он размахивал руками и ногами, но не мог ни за что ухватиться. Вдруг вдалеке показалось кольцо света. Это был свет, который он уже однажды видел в конце бесконечного тоннеля на въезде в деревню. Этот свет словно притягивал. Сопротивляться не удавалось, свет приближался и в конце концов поглотил Чэгёна…

— Ай-яй-яй. Какая жалость.

Откуда-то донесся звук стучащей по земле трости, разнесся эхом по округе и вдруг резко затих. Хозяйка жилого дома «Весна» склонилась над распластанным рядом с каменной пагодой Чэгёном. По дрожащему телу парня бежал холодный пот. Он постанывал, лицо исказилось от страданий, а ресницы трепетали.

— Проглотивший священную бусину, ты обречен познать все тайны мира, оставаясь в своем человеческом теле.

Перед Чэгёном, свернувшись калачиком, лежала мертвая старая лисица. Потеряв источник своей силы – драгоценную бусину, та распрощалась с жизнью. У мертвой лисы было девять хвостов.

— Ах ты, негодница. Заварила кашу и ушла, не попрощавшись?

Осторожно приподняв лисье тело, старушка обняла его и направилась в обратном направлении. Сквозь ее иссохшие губы вырвался тяжелый вздох.

— Уже вторые похороны в деревне…

Горюя по утрате, она приказала лесным зверям перенести Чэгёна в квартиру 302, а сама отправилась на солнечный холм похоронить бездыханное тело.

С незапамятных времен старуха предоставляла жилье несчастным с душевными ранами. Тогда она еще была полна сил и своей доброй энергией защищала постояльцев. Но теперь совсем постарела. Ее жизнь подходила к концу. Если она не найдет себе преемника – нового хранителя деревни, то деревня исчезнет вместе с ней.

— Что же тогда будет с теми, кто еще не оправился от своей беды?

И тут она догадалась: «Точно! Именно так я и поступлю. Раз уж все это случилось с бедолагой, можно назначить его новым хранителем». А для этого нужно было подготовить почву. Успеть, пока юноша не очнулся.

— Это твоя последняя хитрость? Верно?

Старуха взглянула на еще теплое тело девятихвостой лисы, но та уже ничего не ответила.

Находясь в забытьи, Чэгён рассеянно наблюдал, как вся его жизнь проносится перед глазами. Эпизоды сменяли друг друга, словно кто-то мотал ленту кинофильма, лишь несколько моментов предстали особенно ярко. Самое раннее воспоминание детства: Чэгён и Тоён, друзья, что ходили в одну начальную школу, лежат на кровати и разглядывают светящиеся в темноте звездочки, приклеенные на потолке.