Книга Время туманов, страница 16 – Ален Т. Пюиссегюр

— Все камни обладают целительными магическими свойствами, – объяснял им некогда Могги, ассистент Коса. – В больничном крыле собраны драгоценности со всего континента. Просто лежи и лечись себе их флюидами. Мощи камней хватит, чтобы изгнать любую хворь. Ну почти. Если вам отсекли хвост или лапу, тут они бессильны, увы…

Голубые огоньки свечей освещали грот. Они отражались в гладких сверкающих гранях, и казалось, будто видишь звёздное небо.

Кос вёл их вперёд, ступая легко и бесшумно. Просторное помещение разделили на два яруса с нишами, в каждой из которых в уютном гнёздышке почивал только один идущий на поправку котик. Шторы многих были задёрнуты, чтобы никто не потревожил их обитателей. Они подошли к одному из самых больших и удобных гнёзд.

Убар с книгой возлежал на горе подушек, углубившись в чтение.

— Вот это сюрприз! – обрадовался он.

— Даю вам полчаса, не более, – строго предупредил целитель Кос. – Я скоро вернусь за вами. И если вы опять расшумитесь, пеняйте на себя. Спеленаю, как мумий, будьте благонадёжны!

Убар весело рассмеялся.

— Рад вас видеть, очёски. Славно, что пришли меня навестить.

Честно говоря, Ковен боялся встречи с ним, хотя и поддержал решение друзей. Ужасные испытания порой меняют кота до неузнаваемости. Трудно забыть, как их сосед в деревне сошёл с ума после неудачной охоты в Оркальском лесу.

Теперь котик-метис вздохнул с облегчением и расслабился. Хорошее настроение и присутствие духа у бравого подмастерья его успокоили.

Аслинн, Зародыш-куница, при виде гостей запрыгал от радости, но предварительно обнюхал каждого самым тщательным образом.

«Он вправду рад нас видеть, хотя в его ауре есть ещё мрачность и скорбь. Но это вскоре пройдёт», –заверил Ковена Черномордик.

Брайна извлекла из левитирующей сумки объёмистый матерчатый мешок и обрушила его прямо на бедного больного.

— Держи! Для тебя старалась, готовила. Ты таешь, как свечка, хорошо бы тебя подкормить, – вместо приветствия заявила она.

— Большущее спасибо, но…

— Прямо сейчас и начнём!

— То есть как это: прямо сейчас?

Брайна решительно развязала тесёмки мешка. Она специально встала затемно, пекла, варила и жарила без устали. На столе появились знаменитые семчужинки, её гордость, а также круглые пирожки с мясом, три огромных слоёных пирога с сыром и деревенский рататуй в качестве гарнира.

Убар только лапами всплеснул.

— Клянусь моими усами! Мне вовек столько не съесть!

— Съешь как миленький! Потихонечку, даже не заметишь. Я бы справилась в один присест, а тебе дня два понадобится, не больше.

— Шутишь? Я за две недели всё это не одолею.

Подмастерье захрустел семчужинкой и зажмурился от удовольствия.

— Как тебе удалось сотворить такуювкусноту? – с трудом пробормотал он с набитым ртом.

Зародыш-куница тоже вгрызся в пирог.

— Тут нужно терпение. Солёное масло. Любовь. Некоторые навыки. Но главное: солёное масло!

— Охотно верю!

Убар проглотил целиком ещё одну семчужинку, и Брайна одобрительно замурлыкала.

— Как ты себя чувствуешь? – осведомилась Сирения.

— Теперь гораздо лучше. Самое плохое осталось позади.

Подмастерье откинул одеяло, и четверо друзей невольно вздрогнули. Не от ужаса или отвращения, от сострадания к бедняге Убару. Вместо правой задней лапы они увидели механический протез, а выше него – плотную белоснежную повязку.