Книга Время туманов, страница 37 – Ален Т. Пюиссегюр

— Теперь я школяр, потом стану подмастерьем и, в конце концов, мастером. Я не изменю своему призванию, я непременно осуществлю свою мечту!

— А ты уверен, что это твоё призвание?

— Уверен! Я выбрал свой путь. Ты права: в замке небезопасно. Но опасность теперь повсюду, сама говоришь. Коты-маги нужны континенту как никогда. Я хочу защищать своих близких, своих друзей. И я достаточно взрослый и самостоятельный, чтобы позаботиться о себе, поверь.

Ковен впервые в жизни поспорил с матерью. Всегда, с самого раннего детства, он был покладистым и послушным. Туполап, покрытый чешуёй, обречён подчиняться всю жизнь. Казалось, его бойцовские качества были задушены в колыбели.

У Ковена болезненно сжалось сердце.

Отныне их отношения изменились. Безвозвратно. Непоправимо.

— Всё ясно, – фыркнула Элара.

— Прошу вас, останьтесь, пообедайте вместе с нами, – радушно пригласил её Ксантос.

— Вы очень любезны, благодарю. Но мне пора. Нет смысла здесь оставаться.

— Мама, прости! Я не хотел тебя обидеть… Я не…

— Ты вовсе меня не обидел. Наоборот, порадовал. Горжусь тобой. Ты повзрослел.

«Неужели она меня похвалила? Наверное, мне это снится!»

— Ковен, прошу, проводи свою достойную матушку к порталу в Аллоз, там она сядет на летучий корабль. Сударыня, всего наилучшего!

На прощание котик дважды поклялся, что будет писать ей каждую неделю и непременно ответит на все её письма.

Проводив Элару, он со страхом вернулся в замок, не сомневаясь, что все и каждый отныне будут дразнить его маменькиным сынком.

Громкое выступление Элары в большом зале не прошло незамеченным. Всех напугал рассказ о внезапных вторжениях Туманного моря.

На этот раз Фигаро не пустился в пространные разъяснения и вообще отказался говорить с ними. Четверо друзей поневоле обратились к читателю газет Лонарду.

Оцелот по-прежнему каждое утро методично просматривал периодику от первой до последней страницы. «Коготок увяз», «Шерсть дыбом», «Ни свет ни заря» оставались его любимицами. К ним в этой четверти присоединились пафосная газета «Золотое перо» и радикальная «Кот освобождённый». Во время завтрака Лонарда не было видно из-за шуршащей завесы, пахнувшей свежей типографской краской и дешёвой занозистой бумагой.

Впрочем, в столовой теперь утыкался в газету не он один. Инфекция распространялась. Нападение рукокрылых на замок Каслкотц во время праздника Агоналий не сходило с первой полосы всех изданий, включая жёлтую прессу типа «Спасите-помогите!», постоянно трубившую о том, что настал конец света. К сожалению, никаких полезных сведений котам найти не удалось.

— Видимо, твоя матушка узнала о туманных узлах повсюду непосредственно от очевидцев, получила, так сказать, информацию из первых лап, – рассуждал Лонард, польщённый, что его драгоценной персоной заинтересовался кто-то ещё помимо единственного друга Алессандра.

После ужина на Насесте они продолжили разговор. Лонард достал ещё одну стопку газет из гнезда.

— Тревожные сообщения появились только вчера. До этого были отдельные упоминания о пропавших котах и кошках в хронике происшествий, но никто не связывал эти факты воедино, считая, что несчастных растерзали чудовища. Я и сам в полглаза просматривал хронику, особо не заморачиваясь. Паническим заявлениям «Спасите-помогите!», понятное дело, никто не верил. А вот исчезновение деревни Алибан пробудило всех от спячки.