Книга Слёзы Цернунна, страница 141 – Ален Т. Пюиссегюр

На дворе была ночь. С каждым днём она наступала всё раньше. Всё вокруг стало чёрно-белой картиной. Многие школяры призвали на помощь волшебные огни и старательно охраняли их от порывов ветра, чтобы иметь возможность двигаться вперёд.

— Они ведут нас в лес, – неуверенно прошептала Сирения.

— Да, в лес. Ведь Ксантос говорил, что именно там будут испытания, – вспомнил Ковен

— Когда вокруг рукокрылые, не рискованно ли так отдаляться от замка? – снова спросила Сирения.

— Рукокрылые убежали далеко отсюда, – сыграл на кантеле Лексиос, чтобы её успокоить. – И потом, с нами самые могущественные коты-маги замка. С ними нам нечего бояться.

Трое наставников зорко наблюдали за процессией школяров. Ксантос возглавлял её, Иллена шла справа, Говард слева.

— Хочу надеяться, что ты прав, – тихо прошептала кошка-корат.

Сама она ожидала новых драматических событий. А они так и веяли в воздухе.

«А ты что чувствуешь?» –спросил Ковен Черномордика.

Как только они вышли за порог, Черномордик стал нервно вертеться в своём шаре. Он подпрыгивал от каждого треска ветки, от скрипа снега.

«Мне не по себе. Я никак не могу приспособиться».

«Нам уже не раз давали понять, что ничего хорошего нас не ждёт, только ты твердил, что всё будет в порядке», –пробурчал Ковен.

«Я старался тебя утешить, чтобы ты перестал себя мучить. Но теперь, когда испытание началось, я…»

Зародыш не договорил и умолк.

«Что? Что ты?» –продолжал настойчиво спрашивать Ковен.

«Боюсь».

«Вот увидишь, всё обойдётся», –подбодрил он малыша.

«Ты так говоришь, потому что не чувствуешь того, что чувствую я».

Черномордик передал Ковену свои чувства. Ковен едва не упал, споткнувшись о гнилой корень. Его буквально смела волна тревоги – ни в чём нет ясности, всё под вопросом.

«Ужасно, бедняга мой!»

«Да, ужасно», –согласился малыш-Зародыш.

К общему удивлению школяров, они пришли вовсе не к тому холму, о котором говорил раньше Ксантос. Сами того не заметив, они сильно отклонились в сторону.

— А это не… – начала Сирения.

— Место, где мы сеяли семена, – подтвердила Иллена. – Да, мы пришли именно сюда.

Толстый слой снега покрыл пространство, сожжённое огнём во время Шамониоса. И теперь, куда ни посмотри, на нём повсюду виднелись маленькие бугорки. Само собой разумеется, семенам было слишком рано просыпаться. Однако самые любопытные цветочки, стремясь вверх, уже пробились сквозь снег.

— Их можно назвать символом Цернунна, – сказала Элисса, обращаясь к Ксантосу.

— Пожалуй, – согласился тигр. – Но это не случайность, ведь случайностей не бывает. Когда вы проявили заботу о лесе и посеяли в конце осени семена, среди них находились и совершенно особенные.

На снегу лежали голубые звёзды с пятью лепестками.

— Эти цветы называются «слёзы Цернунна», – объяснила Иллена. – Легенда гласит, что во время зимы наш великий предок орошает слезами весь континент. И не будь этих слёз, природа не ожила бы весной. Они очень помогут и вам. Пусть каждый сорвёт осторожно по цветку и держит его в зубах.

Ковен заметил цветок-слезу возле обнажённого ствола дерева. Но не успел к нему подойти – его прыжками обогнала спешащая Дареза.

— Я увидела его первой, – проворчала она, оттолкнув Ковена.

Ковен не стал с ней спорить. Чепуховина, сидевшая верхом на хозяйке, грустно смотрела на Ковена, словно извинялась за неё. Ковен огляделся вокруг и понял, что лесная кошка выбрала этот цветок не потому, что хотела обидеть именно его, Ковена, а потому что тот рос в отдалении от всех остальных.