Книга Слёзы Цернунна, страница 47 – Ален Т. Пюиссегюр

— Я просто вынуждена усиленно питаться, – кошечка развела лапами в знак покорности судьбе. – Взгляни! Зима близко, а от меня остались только кожа да кости!

Ковена всегда поражал этот факт.

Брайна ела безостановочно, однако ничуть не толстела. А вот он заметно поправился с тех пор, как стал учиться в замке Каслкотц. Ночные пиры и горы сдобы, испечённые подругой, немало тому поспособствовали. Что ж, это и к лучшему! Плотный жировой слой не помешает холодной зимой после осенней линьки.

— Вижу, ты нарыл что-то о Цернунне.

— Нам велели искать, вот я и ищу. Но ничего не нарыл, увы. Если он действительно фелид, почему о нём здесь нет ни единой строчки?

— Бесспорно, он фелид. А это тебе зачем?

Брайна выудила из стопки книгу с названием «Новейшая история висячих городов».

— Конечно же, я слышал про Ар Рун, но знаю о нём прискорбно мало. А почитать всё лапы не доходят.

— Я её позаимствую. Про Ар Рун и мне разузнать не грех.

— А где Сирения и Лексиос? – спросил Ковен.

— Советуются с Эркенбальдой.

Котик с неудовольствием покосился на гору книг. Он и впрямь превратился в книжного червя, всё шуршал и шуршал страницами…

«А лучше бы навестил наставницу, чем валяться перед камином, узнал бы, как она себя чувствует», – нашёптывала ему совесть.

Эркенбальда вернулась к преподаванию и читала им теперь курс механиматических изобретений.

— У них возникли сложности с основной специальностью и избранным путём, – продолжала Брайна. – Впрочем, ты их сам расспроси. Я слушала Сирению вполуха, слишком увлеклась сдобными булочками с кремом.

— Сложности есть не только у них. Занятия вконец меня измучили.

— Ты правда выглядишь усталым.

— Путь магии и волшебства приведёт меня к смерти. Всю кровь из меня высосал, всю шкуру содрал. Боюсь, я ошибся. Лучше бы выбрал механиматику.

Весь прошлый вечер он пытался установить магическую связь с Зародышем, но так ничего и не добился.

Брайна подобрала последние крошки пирога с лососиной.

— Хватит нудить и жалеть себя. Ты ведь нарочно решил не идти по пути наименьшего сопротивления. Чего ж ты удивляешься, что с тебя сдирают шкуру?

Мрачность Ковена раздражала и Черномордика.

«Вот видишь! Брайна говорит тебе то же самое, что и я!»– обрадовался он.

Котик удручённо вздохнул и перестал жаловаться. По крайней мере, вслух. Его мучили сомнения, которые можно подавить, но нельзя изгнать окончательно, что бы там ни говорили Зародыш и подруга.

Между тем полчаса прошло, и они поспешили на урок практической магии к наставнице Мирре. Все книги Ковен аккуратно сложил в торбоход.

— А как там твоя алхимия?

— Неплохо, но пока что нам ни слова не говорят о кулинарии. Мы изучаем семь основных металлов. Помнишь анимиллярные сферы? Так вот. Иногда это интересно, но зачастую смертельно скучно.

Они мгновенно отыскали нужную аудиторию. Все школяры уже собрались там. Сирения и Лексиос приветливо помахали им с заднего ряда.

— Как поживает Эркенбальда? – спросил Ковен.

— Великолепно, – сыграл на кантеле бенгальский кот.

Последняя встреча с Ковеном, безусловно, подействовала на неё благотворно, она явилась на урок. Правда, уснула на середине, прямо за кафедрой.

— Ворчит, как всегда, – прибавила Сирения. – Думала, она нас выгонит взашей.

Ковен улыбнулся, узнав повадки любимой учительницы.