Книга Слёзы Цернунна, страница 96 – Ален Т. Пюиссегюр

— Эй ты, головастик! Посмей ещё раз засмеяться и мигом вылетишь из пузыря! – пригрозила Брайна, махнув лапкой в сторону палубы, затянутой туманом.

Зародыш лизнул её в мордочку в качестве извинения.

— После посещения Заоблачных Высей и обморока внутри Туманного моря я постоянно замечаю, что Сирении нехорошо. Нам нужно обязательно присматривать за ней. А что касается Лексиоса… Тебя ничего не смущает?

— Он немного растолстел из-за венской сдобы, которой ты нас угощаешь. Но тут нет ничего страшного, тем более что зимой жировой слой защищает от холода. Я тоже немного раздался.

— Да нет, дело совсем не в сдобе! Ты опять шутишь, Ковен, а я говорю серьёзно. С тех пор как они с Сиренией выбрали путь механиматики и у них появился собственный проект, Лексиос погрузился в него с головой.

— Так оно и есть, я с тобой совершенно согласен. И что тут такого?

— А то, что он совершенно извёл себя со своей необыкновенной книгоношей. На этой неделе я дважды видела, как он клевал носом на занятиях. Но есть кое-что и похуже. Каждый день он пьёт чай с «радужкой саламандры». Ты в курсе?

— Я видел, как он добавляет зелье, но не думал, что он от него зависим.

— Это же твой друг, что же ты такой невнимательный? Я боюсь, как бы он не сорвался от нервного истощения. «Радужка саламандры» очень опасна. Из-за проекта по механиматике Лексиос сам на себя не похож. Ничего, кроме книгоноши, не видит.

— Он хочет стать самым лучшим… Не понимаю, зачем ему это нужно. Эркенбальда не выгонит его и не предложит другой путь, если проект окажется посредственным. Ей просто интересно, какое он найдёт решение.

— Не понимаешь? Потому что плохо знаешь бенгальских котов! Если речь идёт о творчестве и изобретательстве, соперничество у них в крови. Лексиос так воспитан. Я это знаю, он сам мне сказал, – объяснила Брайна, заметив удивление на мордочке Ковена.

— Я попробую с ним поговорить, – предложил он.

— А что, если мы сделаем это вместе, когда будем в Ар Руне? Там и у Лексиоса напряжение спадёт, и обстановка будет подходящая.

Ковен одобрительно кивнул.

Фигаро спустился с верхней палубы и подошёл к Брайне и Ковену.

— Если хотите увидеть кое-что невероятное, пойдёмте со мной!

Друзья тут же поспешили за ним следом. К их великому удивлению, за ними увязалась и Дареза. Она сидела неподалёку и теперь, сохраняя дистанцию, тоже стала подниматься наверх.

Дверь открылась, они вышли на внешнюю палубу, и у них перехватило дыхание. Летучий корабль, набрав нужную для полёта скорость, летел ровно, кругом бушевал ветер. Рядом клубились гигантские облака. Потрясённые друзья, не сводя с них глаз, наблюдали, как они поднимались, превращались в волны, увенчанные белой пеной. Слева от них громоздилась всё выше и выше тёмная гора, обещая снежную бурю.

«Немного похоже на Заоблачные Выси», – подумал Ковен.

«Только здесь цвета приглушённые», – заметил Черномордик.

Послышалось что-то вроде хлопка, да такого громкого, что он заглушил шум ветра. Ещё и ещё! Хлопки слышались со всех сторон, с каждого облака. Всё громче, всё ближе.

— Что это? – встревожился Ковен.

— Сейчас увидишь, – улыбаясь, ответил аргонавт.

Теперь вместо хлопков раздавалось мелодичное посвистывание, оно начиналось с низкой ноты, поднималось вверх и замолкало. Со всех сторон слышалось ритмичное посвистывание. Словно чьё-то дыхание.